Вчера я указывал на глубокую пропасть между пролетариатом и буржуазией. Также старость и юность: как плохо они сегодня понимают друг друга! Это то, что мы также должны очень, очень хорошо осознавать. Попробуем понять молодежь с точки зрения её идеализма. Очень хорошо, но сегодня этот идеализм хотят выбить из молодёжи. Его сегодня хотят выбить, лишая молодежь воспитания воображения, сказок, легенд, всего того, что уводит от сухого, внешнего чувственного. Всё же трудно будет выбить из юности то, чем является юношеский, естественный, элементарный идеализм. Но что это? Он прекрасен, велик, но он не должен быть единственным, что есть в человеке. Поскольку этот юношеский идеализм является всё же только идеализмом Ex deo nascimur, - того божественного, который также идентичен божественному Яхве, который, однако, не должен оставаться единственным после того, как на Земле произошла Мистерия Голгофы. Помимо него должно быть что-то ещё, должно быть дано воспитание, самовоспитание к идеализму. Наряду с врожденным идеализмом юности, нужно обращать внимание на то, чтобы в человеческом обществе приобреталось то, что является приобретённым идеализмом, что является не просто идеализмом, исходящим из крови и юношеского огня, а нечто воспитанное, то, что приобретается только через какую-то инициативу. Воспитанный, а именно, самовоспитанный идеализм, который тогда не может быть утрачен с юностью, - это нечто такое, что открывает путь ко Христу, поскольку это опять же то, что приобретается в жизни между рождением и смертью. Почувствуйте разницу между идеализмом по крови и воспитанным, приобретённым идеализмом. Почувствуйте разницу между юношеским огнём и тем огнём, который разгорается из открытия духовной жизни и который может быть воспламенён снова и снова, поскольку мы приобретаем его в своей душе, независимо от нашего телесного развития; тогда мы усваиваем второй идеализм, который является приобретённым идеализмом, идеализмом не врожденного, а повторного рождения. Это волевой путь к Христу. Другим является мыслительный путь. Не ищите сегодня абстрактные пути к Христу, ищите конкретные пути. Спрашивайте о том, каков этот мыслительный путь, который состоит в том, чтобы стать внутренне толерантным к мнениям всего человечества, в обретении социального интереса к мыслям других людей.  Спрашивайте о том, каков волевой путь, - тогда вы найдёте не что-то абстрактное, а обнаружите необходимость воспитания в себе идеализма. Но тогда, когда вы обретёте этот идеализм или привьёте его молодежи, подрастающей молодежи, что особенно необходимо, тогда в том, что тут воспитывается как идеализм, вы обнаружите, что в человеке пробуждается стремление делать не только то, к чему подталкивает внешний мир. Из этого идеализма пробивается импульс делать больше, чем того требует чувственный мир, пробивается стремление действовать, исходя из духа. В том, что мы делаем, исходя из воспитанного идеализма, мы осуществляем то, что хотел Христос, который спустился на Землю из внеземных миров не для того, чтобы осуществить просто земные цели, а для того, чтобы осуществить внеземные цели. Но мы срастаемся с ним, только если воспитываем в себе идеализм, чтобы Христос, внеземной в земном, мог действовать в нас. Только в воспитанном, приобретённом идеализме осуществляется то, что хотят сказать слова Павла о Христе: «Не я, но Христос во мне». Тот же, кто не хочет во внутреннем моральном повторном рождении пытаться развить воспитанный идеализм, не может сказать ничего другого, как: Не я, но Яхве во мне. - Но кто усваивает тот идеализм, который надо воспитывать, который надо приобретать, тот может сказать: «Не я, но Христос во мне». Это два пути, следуя которым, мы действительно находим Христа. Следуя им, мы больше не говорим так, что наша речь является внутренней ложью. Тогда мы говорим о Христе как о боге нашего внутреннего второго рождения, тогда как Яхве есть бог нашего [первого] рождения.

21

Это различие должен найти человек Нового времени, поскольку именно это различие является одновременно тем, что приводит нас к истинным социальным чувствам, к истинным социальным интересам. Тот, кто развивает в себе культивированный идеализм, имеет и любовь к людям. Проповедуй сколько хочешь с кафедры, люди должны любить друг друга. Ты говоришь как черт. Если с ним хорошо поговорить, то он ведь не нагреет комнату, он нагреет комнату, если в нее положить уголь. Тогда не нужно его уговаривать, что это его обязанность — обогреть комнату. Так что всегда можно проповедовать человечеству: любовь, любовь и любовь. Тот, кто развивает в себе приобретённый идеализм, имеет также любовь к людям. Можно сколько угодно проповедовать людям с церковных кафедр о том, что они должны любить друг друга. Это то же самое, что обращаться к печи. Если вы прочитаете ей проповедь, она не сделает комнату тёплой; но она согреет эту комнату, если вы положите в неё уголь. Тогда вам нет необходимости говорить ей, что это её обязанность делать комнату тёплой. Поэтому вы можете постоянно проповедовать человечеству: любовь, любовь, любовь. Это просто болтовня, просто слова. Если же вы будете работать в том направлении, что человек переживал бы повторное рождение относительно идеализма, что он, наряду с кровным идеализмом, имел бы душевно воспитанный идеализм, который пронизывал бы его жизнь, тогда вы разожжёте в душе человека и человеческую любовь. Потому что, в какой степени вы воспитываете идеализм в самом себе, в той же степени вы выводите свою душу из своего эгоизма к самостоятельному чувственному интересу к другим людям. Правда, если вы последуете этим двояким путём, путём мысли и путём воли, который я указал вам в связи с обновлением христианства, вы переживёте одну вещь. Из внутренне толерантных и интересующихся чужими мыслями собственных мыслей, и из повторно рождённой воли, - повторно рождённой в приобретённом идеализме воли, - развивается нечто такое, что нельзя назвать иначе, как повышенным чувством ответственности за всё, что ты делаешь и думаешь. Человек, имеющий склонность наблюдать за развитием своей души, если он идёт обоими этими путями, ощутит в себе - в отличие от обычной жизни, когда не следуют этими путями, - повышенное, тонко проявляющееся внутреннее чувство ответственности по отношению ко всем вещам, которые мыслятся или делаются. Развивается такое чувство ответственности, что человек говорит себе: Могу ли я оправдать нечто не только для ближайшего круга своей жизни и ближайшего окружения, могу ли я оправдать это, зная, что принадлежу сверхчувственному духовному миру? Могу ли я оправдать это, зная, что всё то, что я делаю здесь на Земле, будет записано в Акаше-хронике, где оно получит вечное значение, где оно будет действовать дальше? - О, эта сверхчувственная ответственность по отношению ко всему чувствуется тогда очень сильно! Это нечто такое, что подступает к вам как напоминание, когда вы ищете этот двойственный путь Христа, как существо, которое стоит позади вас и постоянно напоминает вам: ты ответственен за то, что ты думаешь и делаешь не только перед миром, но и перед божественно-духовным.

22

Но это существо, которое стоит за вашей спиной, повышает и утончает ваше чувство ответственности, направляя на совершенно другие пути, нежели у вас были до этого, - это, ведь, то, что ведёт вас к Христу, который прошёл через Мистерию Голгофы. Об этом пути Христа, как его найти и как он проявляется в этом, характеризованном ниже существе, я хотел сегодня с вами поговорить. Поскольку этот путь Христа, как раз, тесно связан с глубочайшими социальными импульсами и задачами нашего времени.

Это я хотел дать вам при этой нашей встрече.

23