Примите только во внимание, что набросок этих трех, следующих одна за другой ступеней, содержится в моем «Очерке Тайноведения». Я дал их там в связи с развитием мира. Там описаны различные формы сознания: Сатурна, Солнца, Луны, Земли и т.д., всего семь форм сознания. Человек проходит на каждой ступени, одно из которых является Земля, через одно сознание. Он проходит курс семи различных ступеней сознания, а на каждой ступени сознания Сатурна, Солнца и т.д. – курс семи ступеней жизни, каждая из которых, в свою очередь, содержит семь ступеней формы. То, что мы описываем как наши культурные ступени, как древнеиндийскую, древнеперсидскую, египетско-халдейскую, греко-латинскую, нашу настоящую ступень –  все это есть также формы. Здесь мы живем у врат форм. Это соответствует вратам человека, когда мы говорим об этих формах культуры, и из мира форм мы можем образовать представления об этих, следующих одна за другой, культурах. Их семь на каждой ступени жизни. А когда мы говорим о ступенях жизни, то имеем в виду семь следующих одна за другой ступеней, одной из которых, например, является все наше послеатлантическое время: древнеиндийская, древнеперсидская и другие, вплоть до седьмой включительно культурной эпохи. Сейчас мы стоим на пятой ступени жизни, ей предшествовала атлантическая ступень жизни, той – лемурийская. И эти семь ступеней жизни существовали для того, чтобы человек достиг того сознания, каким он обладает теперь.  Но это сознание развилось из древнего лунного сознания, а то – из солнечного сознания. При каждом планетном воплощении человек усваивает одну такую форму сознания. Самой совершенной он достигнет во время развития Вулкана.

26

Отсюда вы видите, как через три следующих одна за другой тайны степеней человек обретает обозрение космоса. А затем из этого миропознания человек обретает, в свою очередь, познание человека. Из этого миропознания человек также обретает возможность приблизиться к пониманию Мистерии Голгофы.

27

Сегодня мы воспринимаем в себя, я бы сказал, лишь наброски этого понимания. Но мы все же сможем понять, почему, например, Мистерия Голгофы совершилась в четвертой послеатлантической культурной форме, пятом периоде жизни, в послеатлантическом периоде жизни, почему она наступила на Земле. Если вы перечитаете последний Лейпцигский цикл^*, то вы увидите, как подготовлялась на Земле Мистерия Голгофы. Но все, что необходимо для понимания Мистерии Голгофы, все это проистекает из принципов нового посвящения. Таким образом, древнее посвящение по существу шло от познания человека к познанию мира, а новое  – от познания мира возвращается назад к познанию человека.

^* Цикл «Христос и духовный мир. – О поисках Святого Грааля». Библ.  №149. Дорнах, 1960.

28

Но все это охарактеризовано с точки зрения посвящения. Вы находитесь здесь, так сказать, на одной стороне; на другой стороне вам являет себя зеркальное отражение всего этого. Чтобы достичь этого миропознания, вы должны прежде всего исходить из нового человекопознания. И об этом я говорил недавно. Об этом следует говорить совершенно по-разному для старого и нового времени. Старые времена через человекопознание пришли к результату, который был миропознанием. Выражаясь теоретически можно сказать: человек совершал некий жизненный процесс, и когда он был готов, являлось познание мира; благодаря этому он исходил в своем сознании от познания мира, а затем мог вновь обращаться к человеку. Сегодня, когда вы исходите от миропознания через форму, жизнь и сознание, то вы благодаря этому достигаете – посмотрите мое «Тайноведение» – по сути дела, познания человека. Все остальное в познании природы исчезает, остается понятным один человек. И как я говорил, человек становится понятным как трехчленное существо – нервно-чувственное существо, ритмическое существо и существо обмена веществ – благодаря тому, что обретают познание  мира. А от человека можно затем опять вернуться к познанию  мира.

29

Это не является противоречием. Вы можете повстречать подобное на каждом шагу, если захотите вступить в мир истины. А если предпочитаете придерживаться догматики, тогда в подобного рода противоречия вы не сможете войти, поскольку они для вас неудобны. Если вам по нраву догматика, то вы можете там, либо здесь находить противоречия, при этом сама догматика не даст вам ни малейшего понимания действительности и критерием достоверности  будет служить лишь то, что , что вы в чем-то можете поклясться, если хотите. Если же вы хотите познать действительность, то вам должно стать ясно, что эта действительность должна быть представлена с различных сторон. В отношении жизни древний человек должен был идти от мира к человеку, современный – от человека к миру; в отношении познания древний человек шел от человека к миру, новый – от мира к человеку. Это является необходимостью. Но для современного человека это опять-таки неудобно, хотя сегодня каждый должен пройти через колебания, через неуверенность! Вспомните, что на второй ступени египетского королевского посвящения человек приходил в колебание, во вращение. Сегодня человек должен, если он действительно хочет через формы стремиться к жизни, отдаться той возможности, в которой он говорит: Пусть те либо другие вероисповедания дают мне прекрасные понятия, они могут быть прекрасными с полным основанием, но с их помощью я до тех пор не приду к действительности, пока не усвою противоположных понятий.

30

Я обращаю ваше внимание на то, что Мистерия Голгофы сделала необходимым существование противоположных понятий, так что вам приходится сказать себе: Совершенно очевидно, плохим поступком было убийство людьми Бога, воплотившегося в человека; но совершенно очевидно и то, что этот поступок стал исходным пунктом Христианства. Ибо, если бы не произошло убийства на Голгофе, то не существовало бы Христианства в его реальности. Этот парадокс в отношении сверхчувственных фактов может быть образцовым примером для многих парадоксов, с которыми вам придется иметь дело, если вы действительно захотите перейти к понятиям сверхчувственного мира, поскольку  без этого ваш переход вам не удастся. Раньше человек нуждался в страхе, теперь он нуждается в преодолении той пропасти, которая предстает ему как пребывание в мироздании, лишенное всякого центра тяжести. Человек должен пройти через это, чтобы не клясться на понятиях, а рассматривать их как нечто, освещающее вещи с различных сторон, как освещается с разных сторон воспринимаемый нами образ дерева. Догматик, естествоиспытатель и теолог, они верят, что с помощью  каких-либо догм можно постичь всю действительность. Пребывающий же в действительности знает, что любое высказывание догматического рода можно сравнить с фотографией, дающей лишь одну сторону, один аспект действительности, и что можно, по крайней мере, иметь противоположный аспект, чтобы через совместное наблюдение обоих аспектов приблизится к действительности предмета. О дальнейшем поговорим завтра.

31