Как в новое время живет этот импульс в душах, можно показать на примере одной значительной фигуры в истории мировоззрений, на примере Шефтсбери (1671-1713). Для него в душе живет «внутренний чувство»; посредством его идеи, становящиеся содержанием мировоззрения, проникают в человека, подобно тому как, посредством внешних чувств, проникают внешние восприятия. Итак, оправдания мысли Шефтсбери ищет не в самой мысли, а указывая на душевный факт, обеспечивающий мысли из мировой основы доступ в душу. Таким образом, для него человеку противостоит двоякий внешний мир: «внешний» материальный внешний мир, который получает доступ в душу благодаря внешним чувствам, и духовный внешний мир, который открывается душе посредством «внутреннего чувства».

35

В эту эпоху изживается стремление познакомиться с душой. Ибо человек хочет знать, как связана с её природой сущность мировоззрения. Такое стремление мы наблюдаем у Николая Тетенса (ум.1807). При таком исследовании души он приходит к различению душевных способностей: мышления, чувства и воли, которые в настоящее время сведены в общее сознание. До этого различали только способности мышления и желания.

36

Как мыслящие умы восемнадцатого столетия пытались заглянуть в душе туда, где она творчески действует в своей картине мира, можно показать на примере Хемстергуиса (1721-1790гг.). В нём, кого Гердер рассматривал как величайшего философа после Платона, показана борьба восемнадцатого столетия с душевными импульсами нового времени. Мыслям Хемстергуиса могло бы соответствовать примерно следующее высказывание: если бы человеческая душа могла своей собственной силой, без внешних чувств рассматривать мир, то в одно мгновенье перед ней распростерлась бы картина мира. Душа была бы тогда бесконечна в бесконечном. Если бы у души не было возможности жить в себе, но она была бы зависима лишь от внешних чувств, то пред ней предстал бы мир в бесконечной временной перспективе. Душа жила бы тогда, не сознавая себя как таковую в море чувственной безграничности. Между этими двумя полюсами, которые нигде не реализованы, но ограничивают душа как две возможности, душа живет в действительности: она пронизывает свою бесконечность безграничностью.

37

На примере нескольких индивидуальностей мы попытались здесь показать, как в восемнадцатом столетии сквозь мировоззренческую эволюцию протекал душевный импульс нового времени. В этом течении жили зародыши, из которых в этой эволюции возникла «Эпоха Канта и Гёте».

38