24 апреля 1917 г., Берлин.

 Мои милые друзья!

Из наших последних лекций вы можете уже заключить, как важно для настоящего, а в особенности и для будущего человечества понять, что Христос Иисус и все, что связано с ним, как Мистерия Голгофы, не должны рассматриваться лишь как внешнее историческое явление, подобно тому, как это рассматривается во внешней исторической науке, и что для истинного убежденного познания Христа и Мистерии Голгофы должны открыться иные источники, чем современные исторические рассмотрения, или даже Евангелия. Я часто упоминал, — да, в этом может убедиться всякий, знакомый с подобной литературой, — что в XIX столетии Евангелия были подвергнуты самой прилежной, усердной и тщательной критике и исследованию, и эта критика — если ее взять как чисто внешнее историческое явление — привела к отрицательному результату, действуя на идею Мистерии Голгофы скорее разрушающе, уничтожающе, растворяюще, а отнюдь не подтверждая, обосновывая, доказывая ее. Мы знаем, что сейчас существует большая группа людей, пришедшая не из духа противоречия, а из искреннего убеждения, основанного на историческом исследовании, к следующему результату: «Приходится признать, что мы не вправе, рассуждая чисто исторически, говорить, что Христос Иисус жил в начале нашей эры. Нельзя, конечно, доказать и обратное — но это еще ничего не значит». Но где же нужно искать другие, не исторические источники для познания Мистерии Голгофы? Мы только тогда приблизимся к пониманию этого вопроса, если сделаем еще несколько оккультных предпосылок, подобно тем, какие приводились нами в нескольких последних лекциях.

1

Если мы проследим первые столетия развития христианства, то увидим, что понимание этого развития делается вполне доступным лишь тогда, когда мы углубим чисто историческое рассмотрение его рассмотрением чисто духовнонаучным. Выдвигая на первый план, сначала как бы гипотетически, духовнонаучное рассмотрение этой эпохи, мы получаем весьма значительную картину этого развития в первые века христианства. Обозревая это различие, можно прийти, собственно говоря, к заключению, что Мистерия Голгофы произошла не один раз, как бы индивидуально на Голгофе, но в каком-то переносном смысле переживалась в великой исторической связи еще и второй раз. При рассмотрении этой исторической эпохи выявляется много весьма примечательного.

2

В настоящее время существует, как известно, благодаря не прерывающейся традиции католической церкви, история, рассказывающая сначала об основании христианства, о первых отцах и учителях церкви первых веков христианства, затем об учителях и философах церкви последующих столетий, о догматических соборах и непогрешимых папах и т.д. Через все проходит как бы некая историческая нить, отмечающая как бы некий непрерывный ход истории. Очень принято подвергать критике древнейших отцов церкви, но окончательно их отвергнуть опасаются, ибо тогда нарушится непрерывное развитие; все вместе взятое связывается с Константинопольским Собором 869 г., о котором я вам уже говорил. История представляет собой, с этой точки зрения, одно непрерывное целое. Но именно в этой, видимой, так непрерывно протекающей истории и кроется радикальный раскол. Вникая в самый дух ее, мы не можем представить себе большего противоречия, чем то, что царит между духом первых христианских отцов церкви и позднейших христианских учителей церкви и их соборными постановлениями. Мы наблюдаем здесь радикальное различие, которое так же радикально и стирается, благодаря царящим здесь особым интересам. И это делается возможным потому, что современную душу можно держать в неведении как раз относительно первых веков христианства, того, что именно тогда произошло. Так называемый «гнозис» искоренен до такой степени, что о нем не существует никакого мало-мальски сносного представления, даже у самых ученых людей. Совершенно не ясно, чего хотели такие умы, как Климент Александрийский, Ориген, его ученики и другие, даже Тертуллиан, ибо из фрагментов тех писаний, заключающих только возражения на учения этих отцов, по большей части совершенно невозможно получить достаточную картину именно этих первых христианских учителей и отцов церкви. Из имеющихся же фрагментов выводятся самые фантастические теории. — Если хочешь уяснить себе эти факты, мои милые друзья, то нужно заняться рассмотрением и причин этой неясности, т.е. всего того, что было сделано для того, чтобы в истории произошла еще раз Мистерия Голгофы.

3