Из лекции в Берлине 20 февраля 1917 г. ПСС т. 175

...Все мы знаем, что, шествуя по земле, мы, люди, несем при себе физическое тело и эфирное тело, астральное тело и я. Каждая из этих приведенных нами двух частей несет в себе опять-таки две, я бы сказал, подчиненные части: более внешний человек — физическое и эфирное тело, более внутренний человек — я и астральное тело. Но мы знаем, что человек будет развиваться. [Современная] Земля закончит свое существование. Далее Земля будет проходить через планетарное развитие Юпитера, Венеры, через Вулкан. Человек будет подниматься со ступени на ступень. К его я, как мы знаем, присоединится в ходе развития более высокая сущность. В нем раскроется Самодух, который вполне раскроется во время развития Юпитера, что последует за нашим земным развитием. Жизнедух полностью раскроется в человеке в период Венеры, а настоящий Духочеловек раскроется в период Вулкана. Глядя вперед навстречу великому космическому будущему человечества, мы смотрим на это трехступенчатое развитие, на Самодух, Жизнедух и Духочеловека. Но все они, как бы ожидающие нас в нашем будущем развитии, находятся в определенном отношении к нам уже сегодня, хотя они еще и совсем не развиты. Ибо они покоятся в лоне божественно-духовных существ, известных нам как высшие иерархии. Они даруются нам этими высшими иерархиями, и мы уже сегодня имеем отношение к этим высшим иерархиям, которые в будущем одарят нас Самодухом, Жизнедухом и Духочеловеком. Так что вместо того, чтобы употреблять сложное выражение "мы имеем отношение к иерархии ангелов", мы можем сказать просто: "Мы имеем отношение к тому, что придет в будущем, к нашему Самодуху". А вместо того, чтобы говорить: "Мы имеем отношение к архангелам", мы скажем: "Мы имеем отношение к грядущему в будущем Жизнедуху".

1

И действительно, по задаткам - а задатки значат в духовном мире нечто гораздо более высокое, нежели в физическом мире, — мы, люди, являемся чем-то в определенном отношении большим, нежели просто этот четырехчастный человек, состоящий из физического тела, эфирного тела, астрального тела и я. В зачатке мы уже несем в себе Самодух, а также Жизнедух и, наконец, Духочеловека. Разовьются они у нас позднее, но мы несем их в себе как зачаток. Однако нельзя говорить столь абстрактно, что мы несем их в себе как зачаток. Это "несем в себе" предполагает нечто вполне конкретное, ибо мы имеем встречи, настоящие встречи с этими высшими членами нашего существа. И эти встречи проходят следующим образом.

2

Как люди мы все больше и больше приходили бы к чувству определенного, тяжело переносимого для современного развития человека отчуждения от всего духовного, если бы не могли время от времени встречаться с нашим Самодухом, который нам еще предстоит развить и который в определенном отношении однороден с существами иерархии ангелов. Так что, говоря в христианском духе, на общепринятом языке, можно также сказать, что мы должны время от времени встречаться с существом из иерархии ангелов, стоящим по отношению к нам особенно близко, так как, встречаясь с нами, это существо совершает над нами духовно то, что когда-нибудь даст нам возможность воспринять Самодух. И мы должны иметь встречу с существом из иерархии архангелов, так как это существо совершает над нами нечто такое, что ведет нас к тому, чтобы в нас когда-нибудь развился Жизнедух и т.д.

3

Помещаем ли мы это существо в иерархию ангелов в христианском духе или в более античном духе говорим о том, что имели в виду древние, говоря о гении, о руководящем гении человека — это, в сущности, совсем все равно. Мы знаем, что живем в такое время, когда не многим, а лишь малому числу людей (время это скоро станет иным) дано взирать в духовный мир, созерцать вещи и существ духовного мира. Прошло то время — но оно было — когда вообще в гораздо более обширном смысле созерцали существ духовного мира, а также созерцали различные процессы развития духовного мира. И в то время как говорили о гении каждого человека, имели также непосредственное конкретное видение этого гения. Это конкретное видение было еще в не столь отдаленном прошлом настолько сильно, что люди могли описывать его со всей конкретностью, со всей очевидностью, с очевидностью, которую современное человечество считает поэтическим вымыслом, но которая поэтическим вымыслом не считалась. Так, Плутарх (хотелось бы передать вам это место дословно) следующим образом описывает отношение человека к своему гению. Плутарх, писатель римской эпохи, говорит, что кроме части души, погруженной в земное тело, вне ее, паря над головой человека, остается другая, чистая часть, изображаемая в виде звезды, которая справедливо называется демоном, направляющим человека, и мудрец охотно следует ему. Так конкретно Плутарх описывает то, что он считает не поэтическим вымыслом, а конкретной внешней действительностью. Он описывает столь конкретно, что указывает недвусмысленно, что духовную часть человека можно видеть как бы одновременно с физическим телом, так что нормально духовная часть заполняет то же самое пространство. Но что касается гения, направляющего, ведущего духа человека, то его можно видеть у каждого человека еще как нечто особое вне головы. И Парацельс, один из последних, кто без особого руководства или без особых приготовлений имел твердые сведения об этих вещах, говорил об этом явлении примерно то же самое. Так же считали и многие другие.

4

Этот гений есть не что иное, как развивающийся Самодух, несомый, правда, существом из иерархии ангелов. Очень важно немного углубиться в эти вещи, ибо с видением этого гения связано особое обстоятельство, и его учатся понимать, имея в виду среди всего прочего (к этим вещам можно было бы подойти и с совсем иной точки зрения, но возьмем одну точку зрения) отношения людей в их взаимном общении между собой. Эти отношения людей в их общении между собой учат нас кое-чему. Отнюдь не чему-либо незначительному они учат нас относительно духовных членов человеческого существа. Когда встречаются два человека и человек может наблюдать эту встречу только своими физическими глазами, он видит, что они, эти люди, приближаются друг к другу, что они, может быть, приветствуют друг друга и тому подобное. Но если человек в состоянии наблюдать процесс духовно, то он увидит, что со всякой человеческой встречей связан, связан в самом деле, духовный процесс, который между прочим состоит в том, что пока два человека стоят друг подле друга, часть эфирного тела, образующая голову, становится выражением также тончайшей симпатии и антипатии, которые два встретившихся человека несут навстречу друг другу. Допустим, встретились два человека, которые не выносят друг друга. Возьмем крайний случай, ведь это бывает в жизни. Встречаются два человека, которые не в состоянии выносить друг друга, причем это чувство исключительной антипатии у них обоюдное. Тогда образующая голову часть эфирного тела выступает из головы и эфирные головы склоняются друг перед другом. Словно продолжительное преклонение головы эфирного человека выявляется антипатия, когда встречаются два человека, которые не в состоянии выносить друг друга. Когда же встречаются два человека, любящих друг друга, заметен сходный процесс, но только эфирная голова отступает назад. И таким образом в обоих случаях, склоняется ли как бы в приветствии эфирное тело вперед, когда люди не могут выносить друг друга, или оно отклоняется назад, когда люди любят друг друга, — в обоих случаях некоторым образом возникает то, что благодаря выделению эфирного тела головы физическая голова становится свободнее, чем это бывает обыкновенно. Все это всегда лишь относительно. Эфирное тело не выделяется целиком, но оно удлиняется и отступает назад, так что видно его продолжение. Но тогда благодаря этому голову наполняет эфирное тело более тонкое, чем когда человек один. Это имеет следствием то, что благодаря наполняющему голову более тонкому эфиру для ясновидческого созерцания становится яснее видимо остающееся на месте в области головы астральное тело. Так что происходит не только это движение эфирного тела, но в действительности происходит изменение астрального света у головы человека. На этом, мои дорогие друзья,— опять-таки не на поэтическом вымысле, а на действительной истине, — основывается то, что людей, способных много любить бескорыстно, надо — если что-либо понимают в этих вещах,— изображать с аурой вокруг головы, именуемой нимбом. Ибо, если встречаются просто два человека, а в любви их сильный оттенок эгоизма, то это явление не столь заметно; если же человек предстает человечеству во мгновения, когда он имеет дело не с собой и своим личным отношением к другому человеку, а с чем-то человеческим вообще, чем-то, что связано с общечеловеческой любовью, тогда выступают и эти вещи. Тогда в области головы становится сильно видимым астральное тело. И если есть люди, способные ясновидчески созерцать это у какого-либо человека, тогда они видят нимб и им хочется изобразить нимб как реальность или как-нибудь иначе. Эти вещи целиком связаны с объективными фактами духовного мира. Однако то, что здесь объективно присутствует, что является, следовательно, длящейся реальностью в развитии человечества, связано еще и с другим.

5