Когда мы в области духовной науки говорим о символах, мы можем говорить также и о том, что образы, как бы бессознательно или подсознательно встающие в душах людей и вступающие в поток времени, могут быть позолочены, то есть одеты мудростью.

22

Итак, мы видим, что христианское Рождество возникло только в IV веке; мы видим, что тогда оно было впервые отпраздновано в Риме. И опять-таки почти как веление судьбы приходится воспринимать то, что в областях Средней и Северной Европы праздник Рождества совмещается — но не на внешний материалистический лад, а благодаря таинственному стечению обстоятельств — с древним праздником, когда издревле праздновался в момент самого глубокого стояния солнца, праздник зимнего Солнца. Не следует думать, будто в Средней и Северной Европе праздник Рождества был отнесен ко времени этого праздника, так как старый праздник хотели превратить в праздник Рождества, чтобы, так сказать, умиротворить народы. Праздник Рождества вышел из христианства, и именно благодаря принятию праздника Рождества в северных областях обнаружилось глубокое внутреннее сродство этих народов и их символов с христианством. В то время как, например, в Армении праздник Рождества совсем не был принят, и даже в Палестине христиане еще долго отрицательно относились к нему, в Европе он быстро вошел в обычай.

23

Попытаемся путем антропософского рассмотрения правильно понять праздник Рождества, чтобы затем составить понятие о символе рождественского дерева. Когда мы на протяжении года бываем здесь вместе, мы открываем душу тем словам из духовных источников, которые не должны оставаться просто словами, но должны стать силой, которые должны действовать все больше и больше в нашей душе, чтобы душа могла стать гражданином Вечности. Мы собирались здесь целый год, чтобы в этом помещении раздавались на разные лады эти слова, звучал этот Логос о том, что Христос всегда с нами и что, когда мы вместе, Дух Христов действует среди нас и наши слова проникаются Духом Христовым. Только тогда, когда мы высказываемся об этих вещах, сознавая, что слово — это крылатый носитель Откровений, которые Дух дает человечеству, только тогда мы открываем наши души тому, чем является слово Духа. Но мы знаем, что слово Духа не охватывается нами полностью, не может быть для нас всем, чем оно должно быть, если мы воспринимаем его в качестве познания просто во внешней абстрактной форме. Мы знаем, что быть тем, чем оно должно быть, оно может только тогда, когда оно рождает то внутреннее тепло, благодаря которому душа расширяется, чувствует себя расширенной внутренним теплом и, наконец, излитой во все явления мирового бытия, учится чувствовать себя единой с Духом, который разлит во всех этих явлениях.

24

Если мы чувствуем, что в нас должно стать силой, должно стать жизнью то духовное слово, которое достигает нашего слуха, когда мы — если время настало - ставим перед собой символ, который взывает, укрепляя нас: "Дай возникнуть в тебе новому, духовному человеку, тому, что может зажечь теплом, озарить светом слово, идущее к нам из духовных источников, из духовных глубин", то мы почувствуем также значение того, что звучит для нас как духовное слово. Почувствуем же со всей серьезностью в такую минуту, как нынешняя, сколько такого душевного света и такого душевного тепла может принести нам духовная наука. Почувствуем это примерно следующим образом.

25

Посмотрим на современный материалистический мир с его суетой, на людей, куда-то спешащих и несущихся с утра и до вечера, судящих обо всем с точки зрения материальной пользы, по меркам внешнего физического плана, и даже не подозревающих, что позади всего живет и творит Дух. Люди засыпают вечером, не ведая ни о чем ином, кроме того, что будут в бессознательном состоянии, а утром опять пробудятся в сознании физического плана. Ничего не предчувствуя, человек засыпает после дневной спешки и труда и не выясняет для себя смысла жизни.

26

Если человек, стремящийся к спиритуальному познанию, принял слова Духа, он знает нечто, являющееся не просто теорией и учением. Он знает нечто, дающее ему душевный свет и душевное тепло. Он знает: если бы днем ты получал только представления, относящиеся к физической жизни, тогда бы ты иссох; вся твоя жизнь была бы пустой, умерло бы все, чего ты достигаешь, обладая лишь представлениями физического плана. Когда вечером ты отходишь ко сну, ты вступаешь в мир Духа, погружаешься всеми своими душевными силами в мир высших духовных существ, до которых ты должен дорасти во всем твоем бытии. А утром, просыпаясь, ты приходишь из духовных миров вновь укрепленный и на все, что ты получаешь с физического плана, ты сознательно или бессознательно изливаешь божественно-духовную жизнь. С каждым утром ты сам омолаживаешь все преходящее в твоей жизни.

27

Если мы превращаем слова Духа в чувство, которое мы можем испытывать каждый вечер: "Я перехожу не просто в бессознательное состояние, но погружаюсь в мир, где живут существа вечного, к которым должно принадлежать н мое собственное существо. Я засыпаю с чувством, что я иду в духовный мир, а просыпаюсь с чувством, что исхожу из Духа",— тогда мы пронизываем себя чувством, в которое должны обратиться слова Духа, воспринимаемые нами здесь день ото дня, из недели в неделю в жизни, посвященной спиритуальному познанию. Тогда Дух в нас становится жизнью, тогда мы просыпаемся и засыпаем иначе.

28

Если мы чувствуем себя соединенными с Духом Вселенной, если каждое утро мы чувствуем себя миссионерами вселенского Духа, чувствуем, как мы постепенно соединяемся с тем, что проникает во все внешнее бытие и действует в нем как вселенский Дух, тогда мы чувствуем, что летом, когда солнце стоит высоко и посылает земле свои живительные лучи, Дух действует внешним образом, а так как во внешних лучах солнца он обращает к нам свой внешний лик, его внутреннее существо словно отступает назад.

29

Где же мы можем видеть этого Духа Вселенной, — которого возвещал уже Заратустра, взирая на Солнце, — когда нам светят только внешние физические лучи солнца? Мы увидим этого Духа Вселенной, если сумеем узнать, где он видит себя сам. Поистине, Дух Вселенной творит себе органы чувств, посредством которых он может летом видеть себя самого. Органы внешнего восприятия творит он себе! Научимся же понимать, что с весны покрывает землю как зеленый растительный покров, одевающий землю в новое облачение!

30

Что же это? Зеркало Мирового Духа Солнца! Когда солнце посылает нам свои физические лучи, Мировой Дух взирает вниз на землю. То, что тогда бьет ключом в росте растений, в цветах и листве, есть не что иное, как подобие чистого, целомудренного Мирового Духа, который видит самого себя отраженным в своем собственном произведении, которому он дает произрасти из земли. В растительном покрове заключены органы внешних чувств Мирового Духа.

31

Затем, осенью, когда растительный покров исчезает, мы видим, как убывает внешняя сила солнца, как удаляется лик Мирового духа. Если мы правильно подготовлены, тогда Дух, пульсирующий во Вселенной, мы почувствуем в нас самих. Мы и теперь можем следовать за Мировым Духом, когда он внешне скрывается из виду. Когда наш взор не может покоиться на растительном покрове, мы чувствуем, как в нас пробуждается Дух, и — в той мере, в какой он удаляется из внешних мировых явлений. И пробудившийся Дух становится нашим проводником в те глубины, куда удаляется духовная жизнь, туда, где мы передаем Духу семена (die Keime) для следующей весны. Там мы учимся видеть нашим духовным взором и говорить себе: "Когда внешняя жизнь постепенно становится невидимой для внешних чувств, когда осенняя грусть закрадывается к нам в душу, душа следует за Духом в мертвые камни, чтобы из них извлечь силы, которые весной покроют землю новыми органами чувств Мирового Духа".

32

Так люди, которые в духе постигали Дух, чувствовали, что они сопровождают Мировой Дух, что зимой они идут вниз вместе с зерном. Когда внешнее солнце развивает наименьшую силу, когда оно светит меньше всего, когда сильнее всего внешняя тьма, тогда дух в нас благодаря Духу, с которым он соединился внизу, чувствует себя соединенным с теми силами, которые становятся воспринимаемыми и зримыми отчетливее всего, приводя зерно к новой жизни.

33

Так вместе с силой зерна мы буквально вживаемся в Землю, пронизываем Землю. Если летом мы обращались к сияющему воздушному кругу, к растущим и зреющим произведениям Земли, то теперь мы обращаемся к мертвому камню, но при этом знаем: в этом мертвом камне покоится то, что появится вновь в качестве внешней жизни. Духовно мы следуем нашей собственной душой за пробивающейся, пускающей новые ростки силой, которая исчезает из виду и скрывается в камне на все зимнее время. И когда зима достигает своей середины, когда царит наибольшая тьма, тогда именно благодаря тому, что внешний мир не мешает нам чувствовать нашу связь с Духом, мы чувствуем, что в глубинах, в которые мы удалились, пробивается свет, тот духовный свет, для которого человечеству дал самый могучий импульс Христос Иисус. Тогда мы чувствуем, что переживали люди в древние времена, говоря, что им надлежит спуститься туда, где зимой покоится зерно, чтобы познать Дух в его сокровенных силах. Тогда мы чувствуем, что Христа нам надлежит искать в сокровенном, которое будет мрачным, темным, если мы сами не просветлеем в душе, но которое просветлеет и засияет, если мы примем в душу Свет Христа. Тогда мы увидим, как с каждым Рождеством мы становимся сильнее и крепче благодаря Импульсу, вошедшему в человечество через Мистерию Голгофы.

34

Как бы в подтверждение нашего стремления мы действительно будем чувствовать каждый год Импульс Христа п брать у него ручательство и залог того, что год от года в нас будет укрепляться та жизнь, которая вводит нас в духовный мир, где не бывает смерти, подобной смерти в физическом мире. Тогда мы сумеем одухотворить и одушевить то, что для современного материалистически настроенного человека является не символом, а только поводом для внешней материалистической радости.

35

И тогда в символе мы почувствуем действительность, почувствуем то же самое, что имеет в виду, например, Иоганн Таулер, говоря, что Христос рождается трижды: один раз — от предвечного Бога-Отца, который пронизывает п оживляет мир, в другой раз — как человек при основании христианства и затем все снова — в душах тех, кто пробуждает в себе духовное Слово. Христианство не было бы цельным без этого последнего рождения, а антропософия не была бы способна постичь христианский дух, если бы не понимала, что слово, которое из года в год звучит для нас, не должно оставаться теорией и учением, но должно становиться теплом, светом и жизнью, чтобы при помощи этой силы мы вводили себя в жизнь духовной Вселенной, были бы приняты ею и вместе с нею самой приобщены к Вечности. Это должны чувствовать мы, стоя перед символом Рождества, чувствовать себя словно погруженными в глубокий, ледяной, внешне мертвый подземный мир, не только предощущая, но и познавая, что Дух пробуждает из смерти новую жизнь. На какой бы ступени развития мы ни стояли, мы сможем почувствовать, что чувствовали во все времена те, кто бывал посвящен, кто в полуночный час на Рождество действительно спускался [в подземный мир], чтобы в рождественскую полночь видеть там духовное Солнце, когда духовное Солнце рождественской полуночи извлекает из внешне мертвого камня дающую ростки жизнь, чтобы она могла явиться на свет с новой весной.

36

Мы чувствуем себя самих соединенными с теми мировыми силами, которые царят там, хотя внешне, физически они удалились в холод и тьму. Почувствуем это, как чувствуют это все, кто в рождественское время всегда помнит о духовном Солнце, о том Солнце Христа, которое стоит за физическим солнцем. Последуем за ними в чувстве, чтобы постепенно подниматься, переживать, а затем суметь и увидеть то, что человек может видеть, развивая в себе все новые силы, которые соединяют с Духом. И то, о чем мы уже говорили несколько лет назад, празднуя Рождество, пусть заключит и это рассмотрение как самое важное, что мы можем принять и влить в наши души за год:

Die Sonne schaue
Um mitternachtige Stunde.
Mit Steinen baue
Im lebenlosen Grunde.
So finde im Niedergang
Und m des Todes Nacht
Der Schöpfung neuen Anfang,
Des Morgens junge Macht.
Die Hohen laß offenbaren
Der Götter ewiges Wort,
Die Tiefen sollen bewahren
Den friedensvollen Hort.
Im Dunkel lebend Erschaffe eine Sonne,
Im Stoffe webend Erkenne Geistes Wonne.

Взирай на Солнце
В полуночный час
И строй из камня
На безжизненной почве.
И ты найдешь в нисхожденье
И в смертной ночи
Новый почин творенья,
Юную мощь зари.
Пусть выси откроют
Вечное слово богов,
Пусть сохранят глубины
Убежище, полное мира.
Живя во мраке,
Солнце создай,
Блуждая в материи,
Блаженство Духа познай.*

В переводе Е.И. Васильевой (Дмитриевой).

37