Лондон, 2 мая 1913 г. ПСС т. /52

Из всех мистерий Мистерия Голгофы наиболее трудна для понимания, трудна даже для тех, кто подвинут в оккультных познаниях, и из всех истин, с которыми человечество может соприкоснуться, эта истина наиболее легко может быть понята неверно. Это обусловлено тем фактом, что Мистерия Голгофы была единственным в своем роде событием во всей эволюции Земли, что в развитии человечества на Земле она была могучим Импульсом, который никогда раньше не проявлялся подобным образом и который подобным образом никогда не повторится.

1

Однако человеческий рассудок всегда ищет мерила, образца для сравнения, в соответствии с которым можно понимать вещи. Но то, что вне сравнения, не может и сравниваться, и единственное в своем роде понимается с трудом.

2

В духовнонаучном движении, в котором мы работаем, мы стараемся характеризовать Мистерию Голгофы с различных точек зрения. Можно постоянно избирать новые точки зрения, постоянно находить новые характеристики, чтобы описывать это могучее событие в эволюции человечества на Земле. Одна такая точка зрения, один такой аспект будет предложен сегодня, и особенное внимание будет обращено на то, что в определенном смысле может быть названо возобновлением Мистерии Голгофы в наше время, в нашем нынешнем цикле развития человечества.

3

Стремясь достаточно глубоко понять Мистерию Голгофы, ее нельзя рассматривать обособленно от эволюции человечества, как что-то, что принималось бы во внимание лишь по его продолжительности в три или тридцать три года. Следовало бы иметь в виду, что она произошла именно в четвертом послеатлантнческом периоде, в так называемую греко-латинскую культурную эпоху, и также учитывать, что Мистерия Голгофы подготавливалась в течение всего развития древнееврейского народа. Крайне важно для Мистерии Голгофы не только то, что происходило в человечестве во время четвертого послеатлантического периода, но исключительную важность имеет и то, что подготавливалось в ходе всей древнееврейской культуры, а именно почитание Иеговы. Необходимо прежде всего понять, кем было то существо, которое под именем Ягве, или Иеговы, открывало себя в древнееврейские времена.

4

Современный человек — это существо, которое в том, что касается его разума и способности понимания, развивает прежде всего свой интеллект, существо, которое любит понимать вещи с интеллектуальной точки зрения. Однако возможность постигать действительность только средствами интеллекта прекращается, как только из чувственного мира переступают порог сверхчувственного. Человеческий рассудок может оказывать хорошие услуги на земле, но в момент, когда вступают в сверхчувственные миры, его как средства для достижения познания уже недостаточно, хотя на него еще можно смотреть и там, как на полезный инструмент. Этот рассудок любит прежде всего проводить различия и для того, чтобы понять вещь, нуждается в определении. Те, кто часто слушал мои лекции, могли отметить отсутствие едва ли не всяких определений. Правда, бывают определения хорошие и плохие, определения развернутые и другие, менее удовлетворительные. Определения необходимы для понимания земных вещей, однако когда хотят понять вещи, относящиеся к действительности, в особенности — к сверхчувственной действительности, тогда нельзя прибегать к определениям. Тогда нужно характеризовать, ибо тогда факты и существа необходимо рассматривать со всех точек зрения.

5

Определения всегда односторонни и напоминают тому, кто изучал логику, о древнегреческой философской школе, которая однажды пыталась определить, что такое человек. Было дано следующее определение: человек — это двуногое существо без перьев. На следующий день некто принес ощипанную курицу и сказал: "Вот двуногое существо без перьев, значит, это человек". Об этом можно частенько вспоминать, когда требуется дать определение чего-то, что столь многосторонне и многозначно, что определений недостает и можно только характеризовать. Однако людям хочется иметь прежде всего определения, чтобы различать различные существа сверхчувственных миров. Они спрашивают: "Что есть такое существо, строго говоря?" Но чем далее проникаешь в сверхчувственные миры, тем яснее видишь, как все более пронизывают друг друга их существа. Они больше не разграничиваются, так трудно бывает отличить их друг от друга.

6

Прежде всего, нельзя терять из виду эволюцию, когда упоминают имя Ягве, или Иеговы, особенно если его связывают с именем Христа. Ведь даже в Новом Завете вы встретите (и на это я часто указывал в моих книгах), что Христос открывался через Ягве, насколько Он это мог делать до Мистерии Голгофы.

7

Проводя сравнение между Иеговой и Христом, хорошо прибегнуть к образу солнечного и лунного света. Что такое солнечный свет и что — лунный? Они одно и то же и все-таки очень отличаются друг от друга. Солнечный свет течет [непосредственно] от Солнца, а в лунном свете солнечный свет отбрасывается Луной. Подобным образом одно и то же Христос и Иегова. Христос подобен солнечному свету, Иегова — как отраженный свет Христа, поскольку до наступления Мистерии Голгофы Он мог являть себя Земле под именем Иеговы. И опять-таки, когда речь идет о таком высоком Существе, как Иегова-Христос, его истинное значение нам надлежит искать на величественных вершинах сверхчувственных миров. Самонадеянно — с повседневными понятиями пытаться подойти к такому Существу, как Иегова-Христос.

8

Однако древние евреи постарались найти выход из этого затруднения. Человеческая мыслительная способность слаба, но она пытается создать идею столь возвышенного существа. Внимание было направлено не прямо на Иегову — имя которого считалось само по себе непроизносимым,— а на существо, изображаемое в нашей западной литературе под именем Михаила. Конечно, из этого утверждения может выйти некоторое недопонимание, но этого нельзя избежать. Кто-нибудь, может быть, скажет, что этим вновь воскрешаются предрассудки христиан, другой вообще не захочет иметь дело с такими вещами. Однако существо, которое мы вправе называть Михаилом и которое принадлежит к иерархии архангелов, — все равно, как бы мы это существо ни называли, — все-таки существует. И таких существ, относящихся к тому же рангу, много. Однако это особое существо, эзотерически известное под именем Михаила, возвышается над своими собратьями, как Солнце возвышается над планетами — над Венерой, Меркурием, Юпитером, Сатурном и так далее.

9

Он, Михаил, наиболее выдающееся и наиболее значительное существо в иерархии архангелов. Древние называли Михаила Ликом Божиим. Как человек проявляется в своих жестах и в выражении своего лица, так и в мифологии древних Иегову понимали через Михаила. Иегова давал знать о себе посвященному таким образом, что посвященный мог улавливать нечто, чего он прежде никогда не смог бы понять своей обычной способностью понимания, а именно [мог улавливать] то, что Михаил — Лик Иеговы. Древние евреи так говорили об Иегове-Михаиле: "Иегова — недоступный, тот, кого невозможно достичь, как нельзя достичь помыслов человека, печалей и тревог, таящихся за его внешним видом. Михаил внешне выражает Ягве, или Иегову, подобно человеку, на челе и лике которого проступает откровение его я".

10