Великие жизненные взаимосвязи могут вставать перед нашей душой, если мы опять-таки из нашего современного сознания надлежащим образом пробьемся к праздничным настроениям, если мы позволим проникнуть в нашу душу, например, настроению Иоаннова дня и если, исходя из этою настроения, мы попытаемся приобрести для нашей души то, что принесет нашему пониманию поощрение, поддержку, так как к нам на помощь приходит космос.

13

Конечно, современным людям более или менее стали безразличны вещи, связанные с величием мирового развития. Сегодня нет сердец, которым были бы понятны великие мировые взаимосвязи. В этом сказывается проникновение духа мелочности, я бы сказал, проникновение духа микроскопии и атомизирования в явления, которые, если говорить о них так, как я должен здесь это делать, естественно, производят впечатление парадоксов.

14

Именно в связи с Иоанновым настроением я хотел бы указать на одно явление. Связь будет несколько отдаленной, но я хотел бы указать на него.

15

Что является более само собой разумеющимся, чем впечатление от роста растений, роста деревьев даже для человека, не имеющего особенно развитого органа восприятия хода года? С наступлением весны всё зеленеет, идет в рост, распускается, происходит переход от листьев к цветам. Этот оживленный рост производит впечатление, будто космос своими солнечными воздействиями призвал Землю открыться Вселенной. Все это наступает ко дню праздника Иоанна.

16

Затем силы роста и произрастания снова отступают. Тогда мы приближаемся к тому времени, когда Земля сосредоточивает в себе самой силы роста, когда Земля прячется от космоса. Естественно, что под впечатлением от протекания года создается представление, что зиму отличает снежный покров, что растения, так сказать, прячутся всем их существом в почву, лето же отличает появление растений, растущих навстречу космосу. Что может быть естественнее представления — хотя в более глубоком смысле верно как раз обратное,— что растения спят зимой и бодрствуют летом?

17

Не стану говорить теперь о правильном и неправильном понимании этого сна и бодрствования. Я хочу говорить только о впечатлениях, которые возникают от того, что люди имеют представление, что с летом связано развертывание вегетации, с зимой — отступление, удаление вегетации. У человека все-таки образуется род мироощущения. Он вовлекается в чувство связи с согревающей и сияющей силой солнца, когда эту согревающую и сияющую силу солнца он видит в зеленеющем и цветущем растительном покрове Земли и вовлекается в ощущение, будто по отношению к космосу он становится земным отшельником зимой, когда уже не видно растительного покрова п когда, призывая к внутренней деятельности, снежный покров отделяет Землю от космоса. Короче, чувствуя и ощущая подобным образом, до некоторой степени отрываешься своим земным сознанием от земного бытия и переносишься благодаря этому в великие отношения Вселенной.

18

Но вот появляется современное научное исследование, которое я не критикую,— то, что я теперь скажу, будет не выговором, а скорее хвалой научному исследованию,— появляется современное научное исследование и пожимает плечами, слыша речь о великих космических взаимосвязях. Почему это, когда деревья начинают распускаться, зеленеть, когда земля покрывается растительным ковром, нужно чувствовать себя возвышенным до божественно сияющей, согревающей силы солнца? Почему нужно ощущать связь этих вырастающих из земли растений со Вселенной? Это мешает. Космические чувства мешают. Обладание такими чувствами отнюдь не согласуется с материалистическим сознанием. Однако растение все-таки есть растение. У растения есть что-то вроде упрямства. Оно цветет только весной, заявляет о своей готовности плодоносить летом. Как все это происходит? Здесь приходится иметь дело не просто с растением, но со всей Вселенной! Чувствуя, ощущая и познавая эти вещи, необходимо иметь дело со всем миром, а не только с растением. Однако ничего подобного не происходит! Когда же все-таки дают себе труд не иметь дела с веществами в распыленной или кристаллической форме, то занимаются структурами атомов, атомным ядром, электромагнитной атмосферой и так далее. То есть стараются иметь дело с чем-то обособленным, а не с тем, что ведет по многим направлениям. Надо уступать растению, необходимо иметь ощущение, которое простирается в космос! И все-таки ужасно, когда люди не могут ограничить свое поле зрения просто отдельным объектом! Ведь это так привычно: при наблюдении с помощью микроскопа все вокруг выглядит изолированно, имеется лишь маленькое поле зрения и все происходит обособленно, в малом. Растение тоже ведь надо уметь рассматривать само по себе, вне его связи с космосом!

19

И вот, посмотрите, именно в этой области на рубеже ХIХ-ХХ веков исследователям удалось достигнуть кое-чего из ряда вон выходящего. Конечно, тогда уже было вполне определенно известно, что летнее и зимнее состояния отдельных растений можно преодолеть в оранжереях, теплицах и так далее. Однако в целом от представления о том, что растения все-таки нуждаются в зимнем покое, на рубеже ХIХ-ХХ веков отошли еще не слишком далеко. В то время велись дискуссии о том, как обстоит дело с тропическими растениями. Исследователи, которые ничего не хотели знать о связи с космосом, утверждали, что тропические растения растут весь год. Другие, придерживавшиеся еще старых, консервативных взглядов, говорили: "Конечно, думать так, попадая в буйно растущий зеленый мир тропиков, можно только по той причине, что зимнему покою растения предаются здесь в разное время, некоторые из них — в течение всего восьми дней; оттого и не видно, что определенный вид находится в состоянии покоя". Обстоятельные дискуссии велись о том, что происходит с тропическими растениями. Короче, из-за этой связи растительного мира с космосом чувствовалось ужасное неудобство.

20

В этом отношении интереснейшие, остроумнейшие опыты производились как раз на рубеже ХIХ-ХХ веков; и в самом деле, не только у множества отдельных однолетних растений, но даже и у деревьев, которые гораздо более стойки, удалось сломить их упрямство, их космическое упрямство. Путем создания определенных условий удалось превратить растения, известные за однолетние, в многолетние, то есть удалось преодолеть их зависимость от космических условий. Для большого числа наших лесных деревьев, представленных в умеренном климате, удалось добиться условий, приводящих к тому, что деревья, относительно которых полагали, что им это зимнее время необходимо, что им надо стоять зимой обнаженными и сухими, продолжали оставаться зелеными. Ибо такова была предпосылка известных материалистических интерпретаций. В этом отношении было проделано нечто действительно необычайно изобретательное.

21

Додумались до того, что стало возможным отучить деревья от связи с космосом, поместив их в закрытое помещение, а почву как следует питая питательными солями. Таким образом, растения, которые иначе ничего не находили в зимнее время, когда почва бедна питательными солями, теперь получали свои питательные соли. При достаточном количестве влаги, тепла, света деревья росли.

22

Только одно дерево во всей Средней Европе сопротивлялось этой научной любознательности в начале XX века. Это был бук, красный бук. Его донимали со всех сторон, его тоже держали взаперти в закрытом помещении! Его снабжали всеми необходимыми питательными солями, всей необходимой влагой и теплом, но он упрямился, он, несмотря ни на что, требовал своего зимнего покоя. Но он был совсем один.

23

И вот уже в XX столетии, в 1914 году — я теперь буду говорить не о начале мировой войны, а о другом великом историческом событии — мы имеем нечто грандиозное: чрезвычайно удачливом в этой области исследователю Клебсу удалось отучить и бук от его космического упрямства. Очень просто ему удалось выращивать бук в закрытых помещениях, создавая необходимые для него условия: надлежащее солнечное освещение, которое можно было измерять. И, смотрите-ка, бук не сопротивлялся, он приспособился к тому, чего от него хотели исследователи.

24

Я говорю не о явлении, которое надо бранить, ибо кто не восхитится таким исследовательским усердием! Кроме того, было бы безумием опровергать эти вещи. Они существуют и они именно таковы. Значит, речь должна идти при этом не об одобрении пли опровержении, а о чем-то ином.

25

Почему бы где-либо на нейтральной почве не найтись подходящим условиям для выращивания волос в отрыве от человека и животного? Почему нет? Для этого надо только создать подходящие условия. Я, правда, знаю, что уже в наше время многим было бы приятнее, чтобы волосы росли на голове, а не производились внешне при помощи какой-либо культуры. Но можно себе представить, что достижимо и это... Тут, пожалуй, нам не было бы надобности приводить в связь с космосом то, что происходит на Земле.

26