А теперь к характеристике образа Вознесения мы можем добавить еще кое-что. Такие духовные восприятия, какие ученики имели в день Вознесения, всегда относятся, собственно, к чему-то такому, что человек переживает в том или ином состоянии сознания. Вы знаете, что человек после смерти переживает уход своего эфирного тела. Он слагает со смертью свое физическое тело. Еще несколько дней он удерживает свое эфирное тело, затем эфирное тело растворяется; оно действительно соединяется с Солнцем. Это растворение [эфирного тела] после смерти есть его соединение с тем солнечным элементом, что течет сквозь пространство, в котором находится также и Земля. В этом удаляющемся от человека эфирном теле он со времени Мистерии Голгофы видит Христа, ставшего его Спасителем для будущего земного существования. Так что со времени Мистерии Голгофы каждый человек, умирая, уже имеет перед своей душой тот образ Вознесения, который благодаря особому душевному состоянию ученики видели в тот день.

27

Однако для того, кто принимает в себя также тайну Троицы, кто позволяет Духу Святому приблизиться к себе, для него этот образ является величайшим утешением, какое он только может иметь после смерти, ибо он прозревает всю истину Мистерии Голгофы, и тогда этот образ становится утешением для него. Этот образ Вознесения словно гласит ему: "Ты можешь доверять земному развитию во всех твоих последующих земных жизнях, ибо Христос стал через Мистерию Голгофы Спасителем развития Земли".

28

Для того же, кто своим я и своим астральным телом, познавая и ощущая, не проникает в содержание Мистерии Голгофы, этот образ является упреком. Он является упреком до тех пор, пока человек не поймет, что он тоже должен учиться пониманию этой Мистерии Голгофы. Это до некоторой степени предостережение после смерти: "Постарайся усвоить для ближайшей земной жизни такие силы, чтобы понять также и Мистерию Голгофы". Совершенно естественно, что этот образ Вознесения является сначала предостережением. Ведь в следующих земных жизнях люди могут постараться применить силы, о которых им давалось предостережение, и обрести понимание Мистерии Голгофы.

29

А теперь посмотрите, какое различие существует между теми людьми, которые внутренними силами веры, понимания, ощущения исповедуют Мистерию Голгофы, и теми, кто не исповедует ее. Мистерия Голгофы совершилась для всех людей только в отношении их физического и эфирного тела. Ниспослание Духа, тайна Троицы гласит, что душевное и духовное существо человека сможет стать причастным к плодам Мистерии Голгофы только тогда, когда человек поднимется до действительного признания содержания Мистерии Голгофы.

30

Но тем самым одновременно сказано — так как содержание Мистерии Голгофы может быть понято только в духовном, а не в материалистическом познании, — что настоящий праздник Троицы может быть понят, только когда люди поймут, что ниспослание Духа предъявляет к человечеству требование доработаться постепенно до духопознания. Ибо только через духопознание может быть понята Мистерия Голгофы.

31

То, что она должна быть понята, требует тайна Троицы. То, что она произошла для всех людей, раскрывает тайна Вознесения. Эти две вещи в христиански интерпретированном развитии человечества следуют одна за другой: откровение Вознесения гласит, что Христос совершил свое деяние как общечеловеческое; тайна же Троицы требует от человека как отдельной личности принять в себя Импульс Мистерии Голгофы. Так что можно сказать, что в отношение этих вещей антропософия состоит в том, чтобы добиваться верного понимания тайны Троицы в ее связи с откровением Вознесения. И если мы почувствуем, что антропософия пребывает здесь наподобие своего рода глашатая этих весенних праздников, тогда к тем краскам, которые антропософия имеет для нас, мы добавим еще одну, необходимую ей.

32

Все это должно сказать вам о том, что может доставить антропософское настроение для верного чувствования праздников Вознесения и Троицы. Образы, которые ставятся перед душой человека такими праздниками, подобны живым существам. Мы можем все больше приближаться к их содержанию, можем все лучше и лучше понимать их. Когда люди вновь достигнут того, что смогут наполнять год таким духовным пониманием праздников, тогда и этот год получит конкретное, но вместе с тем космически-спиритуальное содержание. И человек уже в земном бытии научится переживанию космического бытия.

33

Можно сказать, что в том случае, когда Троица, являющаяся прежде всего праздником цветов, переживается надлежащим образом, тогда человек идет туда, где, раскрываясь под воздействием солнца, под воздействием эфирно-астрального, распускаются цветы, и человек ощущает в этой покрывающейся цветами земле земное отображение того, что тогда уплотняется в образ Вознесения Христа и в примыкающий к нему образ огненных языков над головами учеников. Раскрывающаяся человеческая грудь также может быть символизирована цветком, раскрывающимся навстречу солнцу. А то, что нисходит от солнца, чтобы дать цветам необходимую плодоносную силу, может символизировать огненные языки, изливающиеся на головы учеников. С помощью этой силы, которая может проистечь опять-таки от понимания праздников года, от правильного рассмотрения каждого праздника, антропософия может действовать на человеческие сердца, помогать настроению, которое могло бы стать настоящим настроением этих весенних праздничных дней.

34