"Не я, но Христос во мне!" Из всех высказываний Св. Павла это для нас наиболее значительное. "Не я, но Христос во мне!" Ибо таким образом мы понимаем: куда бы мы ни обратились, открываются цель и смысл. Фауст выразил ту же истину, когда он описал свою философию следующими словами:

Могучий дух, ты все мне, все доставил,
О чем просил я. Не напрасно мне
Свой лик явил ты в пламенном сиянье.
Ты дал мне в царство чудную природу,
Познать ее, вкусить мне силы дал;
Я в ней не гость, с холодным изумленьем
Дивящийся ее великолепью, -
Нет, мне дано в ее святую грудь,
Как в сердце друга бросить взгляд глубокий.
Ты показал мне ряд живых созданий,
Ты научил меня увидеть братьев
В волнах, и в воздухе, и в тихой роще.
Когда в лесу бушует ураган
И повергает ближние деревья,
Ломаясь с треском, богатырь-сосна,
И холм ее паденью глухо вторит, -
В уединенье ты меня ведешь
И сам себя тогда я созерцаю
И вижу тайны духа моего.

(И. В. Гете "Фауст", ч. I, сц. 14; перевод Н. Холодковского)

25

Эти слова указывают на духовное понимание внешнего и внутреннего мира, всемирной цели, смысла самой смерти и понимание, что смерть есть переход от одной формы жизни к другой. В стремлении к живому Христу мы также следуем за ним и в смерть, и в Воскресение. Мы не делаем Воскресение отправной точкой, как человек Восточной Европы. Мы следуем за Христом, позволяя войти в нас Его инспирации, принимая Его в наши имагинации. Мы следуем за Христом к смерти. Мы следуем За ним не только говоря: Ex Deo nascimur, из Бога мы рождены; но и: In Christo morimur, во Христе мы умираем. 

26

Мы тщательно исследуем мир и знаем, что мир сам является свидетельством, в котором Бог проявляет Свою божественность. Пытаясь испытать и понять творческую силу духовного, мы на Западе не можем сказать, что, если бы Бог явился в мир, нам понадобилось бы свидетельство Его божественности, мы, скорее, стремимся находить Бога повсюду: в природе и в человеческих душах. 

27