Эти два основные импулса и есть прежде всего те, которые действительно могут обосновагь мораль: во-первых, вера в Божественное в основе каждой человеческой души, во-вторых, бьющая ключом из этой веры безмерная любовь к человеку (ибо только эта безмерная любовь могла привести Франциска Ассизского к больным, увечным, прокажённым. Третье, что присоединяется к этому и необходимо строится на этих двух основах, это - человек, обладающий верой в добро человеческой души и любви к человеческой природе не может иначе, как сказать себе: то, что мы видим проистекающим из взаимодействия изначально доброй человеческой души и деятельной любви, даёт право на такую перспективу в будущем, которую можно выразить так: каждая душа, как бы глубоко она не спустилась с высот духовной жизни, может быть вновь обретена для этой духовной жизни В этом заключается третий импульс, в этом уповании для каждой человеческой души - что она может снова найти дорогу к Божественно - Духовному. Об этих трёх импульсах мы можем  сказать, что Франциск  Ассизский часто слышал в себе их голос, бесконечно часто являлись они его взору вo время его посвящения в Мистерии Колхиды. Но мы  можем  также сказать, что в жизни, которую ему приходилось вести, как Франциску Ассзскому, он мало проповедовал эту веру в любовь, он сам был воплощением этой веры аи  этой любви.В  нём они как бы воплотились. В нём oни явились как живой  сиивол перед тогдашним миром. В центре же всего стоит, конечно, то, что дествовало. Это действовала не вера, это действовала не надежда. Их необходимо иметь, но деятельна только любовь. Она стоит в центре, она  есть то, что в отдельной инкарнации Франциска  Ассизского принесло человечеству в моральной смысле действительное развитие вперёд, к Божественному.

30

Каким образом пришла к нему эта любовь, о которой мы знаем, что она была результатом его Посвящения в Мистерии Колхиды. Kaк развивалась она? Мы видели, что в нём проявились рыцарские добродетели древнего европейского духа. Он был мальчиком - рыцарем. Это мужество, этa храбрость превратилась в его индивидуальности, пронизанной  ИМПУЛЬСОМ   ХРИСТА,  в действительную любовь. Таким образом мы видим как бы воскресение этой древней храбрости, этого мужества в любви, как  выражаетсяонауФранциска Ассизского. Одухотворенная древняя храбрость, перенесённая в спиритуальную область, перенесённое в духовную область мужество - это и есть любовь.

31

Интересно посмотреть, насколько сказанное сейчас соответствует также и внешнему историческому течению человеческого развития. Вернёмся на несколько столетий назад, в дохристианское время. У того народа, который дал имя четвёртому после - атлантическому периоду культуры, то есть у греков, мы находим философа Платона. Среди других вещей Платон писал также и о морали, о добродетели человека, и о добродетели он писал так, что мы можем видеть, что хотя самые высокие, подлинные тайны он и не высказывал, однако то, что он мог сказать, он вложил в уста своего Сократа. Для того времени европейского развития, когда  ещё не действовал   ИМПУЛЬС ХРИСТА, Платон описывает самые высокие добродетели, на которые грек смотрел, как, прежде всего, на необходимые для морального человека. Платок сначала отдаёт предпочтение трём добродетелям. Четвёртое мы ещё узнаем. Итак, он описывает три. Первая - это добродетель "мудрости”. На мудрость Платон смотрит как на добродетель. Мы уже защитили её различными способами как основоположение моральной жизни. В Индии в основе моральной жизни лежала мудрость браминов. В Европе она хотя и оставалась в тени, но тем не менее, жила в северных Мистериях, где европейские брамины должны были исправить то, что было испорчено предательством в древне - атлантическое  время. Мудрость, как мы увидим завтра, стоит за всякой нравственностью: согласно своим Мистериям, Платон описывает как добродетель также и мужество, то есть то, что выступает перед нами вообще у европейского населения. Как третью добродетель он обозначает "благоразумие" или "умеренность", то есть противополжность страстной отдаче себя низшим человеческим влечениям. Это три главные платоновские добродетели: Мудрость, Мужество (или Храбрость) и Умеренность или Благоразумие, то есть обуздание чувственных влечений, действующих в человеке. Затем, как четвёртую добродетель, Платон описывает гармоническое уравнение всех трёх названных добродетелей: он называет это "справедливостью".

32

Здесь вы имеете описание одной из самых выдающихся духовных индивидуальностей Европы дохристианского времени, того, что pacсматривалось тогда как самое важное в человеческой природе. Мужество, храбрость для европейского населения пронизывается "Импульсом Христаста" и тем, что мы называем нашим "я." Мужество, являющееся у Платона добродетелью здесь одухотворяется и становитоя "любовью!" Самое важное для нас - это видеть, как моральные импульсы вступают в человеческий род, как то, что ранее рассматривалось так, как  это было описано сегодня, становится чем - то совершенно иным. Мы не сможем, если мы  не хотим бить по лицу платоновскую мораль, перечислить эти добродетели так: мудрость, храбрость, справедливость: ибо нам могли  бы отвечать: "если бы вы обладали всеми этими добродетелями, а любви не имели бы, то вы никогда не вошли бы в царство небесное".

33

Запомним хорошенько это время, в котором, как мы видели, излился в человечество такой поток, такой импульс, что мудрость и храбрость (мужество) стали духовными и вновь явились перед нами как Любовь. Но мы хотим подойти к вопросу, как образовали мудрость, умеренность  или  благоразумие и справедливость: и тогда, благодаря этому, для нас станет ясно, что является собой моральной  Миссией Антропософского Движения  в настоящее время.

34