14 июля 1914 г., Норкеппинг

Когда мы смотрим на внешнюю жизнь и ее реальность, нас часто тревожит мысль: может ли эта реальность содержать нечто из того, что для нас самое драгоценное в жизни — реализацию наших идеалов?

1

Бесчисленные конфликты человеческой души проистекают из того факта, что люди более или менее сильно сомневаются в реализации того, к чему внутренне стремятся. Непредубежденно рассматривая жизнь на физическом плане, мы видим бесчисленные человеческие души, проходящие через труднейшие, горчайшие битвы, в усилиях приблизиться к тому, что имеет для них идеальную ценность. Это может быть уподоблено тому, как посаженое растение дает плод в следующем году.

2

Когда мы рассматриваем наши идеалы, мы можем лелеять в наших душах убеждение, что эти идеалы имеют известное значение, известную ценность для жизни, но, конечно, не в том смысле, какой нам доступен здесь.

3

В человеческих делах мы должны считать наши идеалы созревающими для будущего. Но напрасно думать, что они могут быть именно так осуществлены. Когда мы рассматриваем физический план, мы часто находим, что идеалы в наших душах выглядят принаряженными.

4

Перейдем теперь от физического плана в мир оккультный, в мир скрытой духовности. Если направить пристальный духовный взгляд на пребывание душ между смертью и новым рождением, то можно увидеть истинное значение тех идеалов, которые вносили в земной жизни свет и огонь в наши судьбы. Человек, прошедший через врата смерти, имеет перед собой цельную картину своей жизни, картину воспоминаний прошедшей жизни со вплетенным миром идеалов. Можно выразить это так. Человек говорит себе: «Эти идеалы, которые освещали мою душу, и в чем я видел самое дорогое, самое интимное сокровище моего сердца, — они теперь принимают странный и непривычный аспект. Они выглядят не такими, какими были мои мысли обо всем, что я вспоминаю как принадлежащее к опыту моей жизни на физическом плане». Теперь смерть магнетически притягивает человека к его идеалам; он чувствует, что одержим ими. Но только они содержат в себе элемент, который дает ему некоторый импульс, и чувствуется, что этот элемент может быть опасным, что он может отчуждать человека от земной эволюции, или же, — что это связано с земной эволюцией в жизни между смертью и новым рождением. В недавние годы один человек поэтического склада присоединился к нам. В результате жизни, отданной чистому идеализму и прошедшей через мистическое погружение, этот человек вошел в наше антропософическое движение. Несмотря на то, что душа этого человека жила в чахоточном теле, он отдал себя всецело нашему духовному движению. В течение этого года мы потеряли его для земной жизни, он прошел врата смерти. Он оставил после себя чудесные стихи, недавно опубликованные. Из-за слабости здоровья он долго был отделен от нашего движения, живя в горах Швейцарии, где он должен был лечиться. Он, отсутствуя, крепко держался за наше движение, и в его поэзии отражалась антропософия более 10 лет.

5

Теперь он прошел врата смерти, и очень примечательная вещь наблюдалась оккультно в его душе. Значение душевной жизни в этом пораженном болезнью теле сделалось видимым только после смерти тела. То, чем эта душа жила, преданно следуя развитию нашего движения, развернуло большие силы под поверхностью умирающего тела. Больное тело скрывало это, пока душа жила в нем. И теперь, после смерти, его душа сильнее сияет, как только может сиять сильнее в духовной жизни то содержание, какое вмещала эта душа. Заоблачная сфера, как говорится, в которой живет теперь наш друг, пройдя врата смерти, является теперь великой космической картиной. Для оккультного наблюдения это весьма поразительное зрелище. Можно, например, сказать, что оккультный взор способен направиться в полную даль космического мира души и что можно увидеть отделенным от лично человеческой души нечто, имеющее вид величественной картины, как бы написанной кем-то, отделенной от этой души в духовном мире. Подобно тому, как мы имеем вокруг себя физический мир и его выражение в кисти Рафаэля, так и в духовном мире в том случае, о котором мы говорим. И подобно тому, как эти картины дают нам нечто большее, чем то, что мы видим перед нами, так и оккультный мир дает нам еще большее обогащение.

6

И может быть сказано, что есть еще бесконечно большее, что можно прочесть в присутствии этого друга, который после смерти заключил в своей душе все, что было сказано о духовных мирах в течение многих лет, — можно это прочесть через непосредственное созерцание обширных далей духовной реальности. Это оккультный факт являет себя в Христиане Моргенштерне, он показывает мне еще нечто. Перед лицом теперешней оппозиции против оккультного течения вопрос может быть поставлен так: «Какой прогресс дает человеческой душе оккультное учение? Есть ли некая гарантия, некая уверенность в том, что работа Антропософического Общества будет продолжать свое воздействие в ходе человеческой духовной эволюции?». Мы видим из оккультного мира, что душа нашего друга имела такую уверенность. Почему? Наш друг создал поэму: «Мы нашли путь» и этим создал в величайшей космической картине то, что для него после смерти стало родом духовного бытия. Но в то время, которое связывало его с нами, он был поглощен нашим учением о Христе. Он поглощал это антропософическое учение так, что делал истинно духовным содержанием своей души, это содержание Христа, как субстанцию. Христос, как Он живет в нашем движении, проникал сквозь мудрость в его душу.

7

В этом оккультном факте выявляется следующее: человек, прошедший через врата смерти, может жить на самом деле в подобной космической картине и идти вперед через жизнь между смертью и новым рождением. Это есть волевое действие, и оно воплотится в целом и принесет свои плоды в будущей жизни.

8

Таким образом душа получает зародыш к совершенствованию для своей собственной жизни и для прогресса в эволюции земной жизни.

9