Идея индивидуальной человеческой жизни явилась взору Иисуса во всем своем значении. С 28-го по 35-й год человек таким образом пересекает середину жизни и начинает приближаться к старости. Никаких новых жизненных сил здесь более нет; унаследованные силы богов исчерпаны. До сих пор находящиеся на подъеме силы здесь присутствовали, но к середине жизни они уже потреблены. И что дальше? Нигде не было видно чего-то нового, откуда человечеству могли явиться новые силы. Если не произойдет что-то новое, человечество обречено иссохнуть. Какое-то время Иисусу пришлось переживать мысль относительно этого кризиса, после чего «Я» Заратустры, обладание которым только перед этим мгновенно ему открылось, это «Я» высвободилось. Иисус словно бы до такой степени самоотождествился с развитием человечества, что пока он говорил, «Я» Заратустры перешло к матери. При нем остались лишь три оболочки, и Иисус снова сделался тем, кем был в 12 лет, однако со всем тем, что ему удалось увлечь в свои глубины благодаря переживаниям Заратустры. Теперь это сделалось чем-то вроде толчка, увлекшего его на Иордан к Иоанну Крестителю. И здесь в Иисуса из Назарета погрузилось то, что должно было влиться в процесс развития человечества, чтобы человечество не иссохло: существо Христа. Этот импульс Христа пришел в момент, когда люди были менее всего готовы к тому, чтобы его воспринять. В своих сердцах люди могли чувствовать тягу к Христу, однако никакой мудрости и энергий прежних эпох более не имелось. Так что поначалу Христос действовал лишь как сила, а не учитель. Но еще и теперь человечество не слишком далеко продвинулось в понимании импульса Христа.

6

Поначалу действенность Христа не зависела от понимания, которое он находил в людях. На протяжении всех трех лет существо Христа погружалось в Иисуса из Назарета. То, что Бог вселился в человеческое тело, касалось вовсе не одних только людей, но и напрямую затрагивало высшие иерархии. Воплотиться в человеческом теле — до сих пор ни одному богу не довелось пройти через это. Вот что здесь потрясает и изумляет: жизнь Бога в человеческом теле на протяжении этих трех лет. Однако это было необходимо, чтобы перед людьми вновь открылась возможность движения вверх.

7

На первых порах существо Христа было слабо связано с Иисусом из Назарета, однако на всем протяжении продвигавшегося вперед поступательного развития он все теснее и теснее связывался со своим телом — вплоть до самой крестной смерти. С тех пор человечество нисколько не продвинулось в понимании духовных предметов. Иначе сегодня было бы невозможно появление такой книги, как «О смерти» Метерлинка. Это никчемная книга. Здесь говорится: когда человек лишается тела, он делается таким образом духом, а значит он больше не в состоянии страдать. Однако это полная противоположность тому, как все обстоит на самом деле. Страдать всегда обречен дух, а не тело. По мере того, как ныне происходит рост индивидуальности, вырастают также и боли, вырастают ощущения. Так что и современному человеку недоступно понимание страданий, которые испытал воплотившийся Бог.

8

Одна из женщин хотела найти Христа в гробнице. Он был духовным телом. Христа невозможно было отыскать с помощью материальных чувств. Словно бы повторением этих поисков были Крестовые походы в средневековье. То были те же самые напрасные поиски. И как раз примерно во времена этих Крестовых походов появились немецкие мистики, которые вновь надлежащим образом отыскивали связь с Христом. Христос действовал также и там, где его учение не присутствовало; он действовал во всем человечестве как сила.

9

Вслед за крещением в Иордане Христос был все еще слабо связан с телом Иисуса. Первый, кто ему повстречался, был Люцифер. Он давал разгуляться всем тем силам, которые способны раскрываться в существе в связи с тем, что связано с проявлениями надменности. «Если ты меня признаешь, я вручу тебе все земные царства».

10

Это нападение было стремительно отбито. При втором искушении Люцифер и Ариман явились вместе, когда они желали вызвать в Христе чувства испуга и страха своими словами: «Низвергнись вниз».

11

На третий раз Ариман явился один с призывом: «Вели, чтобы эти камни сделались хлебом». Этот вопрос Аримана оставил после себя неразрешенный остаток; окончательного ответа он не получил. То, что это и не могло произойти, связано с глубиннейшими силами развития Земли, поскольку сюда принадлежит также и человек.

12

Здесь мы имеем нечто вроде вопроса денег. Ведь он тесно связан с аримановым вопросом. Ариман сохранил часть своей власти над Иисусом Христом. Это дало о себе знать в Иуде Искариоте. В предательстве Иуды продолжил свое действие этот неразрешенный вопрос.

13

Далее говорилось также о том, что только в темноте было возможно, чтобы импульс Христа при крестной смерти сообщился Земле. Было ли то затмением Солнца или же темнота происходила от какой-то иной причины, пока еще с точностью установить не удается. Под конец — весьма настоятельная просьба относительно сохранения этих откровений в тайне.

14