Об этой Бат-Коль кое-что нам передают более поздние еврейские писания. Я ввожу в Пятое Евангелие нечто, что, собственно, сюда не относится, но что должно нам как-то пояснить эту Бат-Коль. Несколько позже между двумя раввинскими школами возник спор. Известный равви Элизер бен Хиркано отстаивал некое учение и в доказательство (об этом говорит и Талмуд) приводил то, что он может творить чудеса. Равви Элизер бен Хиркано заставил подняться из земли рожковое дерево и приняться, пустив корни в другом месте, на сто локтей дальше; он заставил реку течь в обратном направлении; и, как третье, он ссылался на определенный голос с неба, наставлявший его распространять свое учение. Но в противной раввинской школе равви Иешуа этому всё-таки не верил. Равви Иешуа возражал: «Пусть равви Элизер заставляет пересаживаться рожковые деревья с одного места на другое, пусть также он заставляет течь реки вспять, пусть он ссылается на Бат-Коль... в законе написано, что вечные законы бытия должны быть заложены в устах человека и в сердце человека; и если он, равви Элизер, хочет убедить нас в чем-то, то он не должен ссылаться на Бат-Коль, а должен ссылаться на то, что может постичь сердце человека». Я рассказываю эту историю из Талмуда, чтобы показать, что вскоре после введения христианства в некоторых раввинских школах Бат-Коль уже не придавалось большого значения. Но как инспирирующий голос она всё же еще процветала среди раввинов и книжников.

6

И в то время, когда юный Иисус всё это слушал и чувствовал, он воспринял в самом себе инспирацию Бат-Коль. Знаменательно было, что Иисус из Назарета благодаря оплодотворению души силой «Я» Заратустры был действительно способен очень быстро схватывать всё, что знали другие вокруг него. Он не только смог на двенадцатом году своей жизни дать мощные ответы ученым книжникам, но смог в собственной груди внять Бат-Коль. И как раз это обстоятельство инспирации Бат-Коль, когда Иисус из Назарета был в возрасте шестнадцати — семнадцати лет, повлияло на него таким образом, что в нем возникла горькая, тяжелая внутренняя душевная борьба. Потому что Бат-Коль открыла ему — и он был убежден в этом наитии, — что в дальнейшем развитии старого течения Ветхого Завета впредь не будет говорить тот же дух, который раньше говорил к древним иудейским учителям. И однажды — и это было ужасно душе Иисуса — ему показалось, что Бат-Коль открывает ему следующее: «Я не достигаю больше высот, где дух действительно может открыть мне истину дальнейшего развития еврейского народа. Это был ужасный момент, ужасное впечатление для души юного Иисуса, когда Бат-Коль сама открыла ему, что больше он не может продолжать древнейшее откровение, что она сама объявила себя, так сказать, впредь уже непригодной к древнему откровению иудейства. Иисус из Назарета чувствовал, что почва ускользает из-под ног. И это бывали дни, когда он должен был говорить себе: все душевные силы, которыми я думал быть одаренным, приводят меня лишь к тому, чтобы понять, что в субстанции эволюции иудейства нет больше никакой силы, чтобы подняться к откровению Божественного духа.

7