Так Иисус из Назарета стал не только одаренным прозорливостью, знанием мудрости, но стал некоторым образом посвященным самой жизнью. Об этом узнали люди, которые соединились в определенный орден, известный миру как орден ессеев. Ессеи лелеяли в определенных местах Палестины некоторый вид тайного служения и тайного учения. Это был строгий орден. Тот, кто хотел вступить в него, должен был минимум год — большей частью дольше — пройти через строгое испытание. Своим поведением, благонравием, служением высочайшим духовным силам, своим чувством справедливости, равенства людей, своим пренебрежением к внешним людским благам и тому подобному он должен был показать, что достоин посвящения. Затем следовали различные степени, через которые человек подымался к такой жизни ессея, которая — в определенном отлучении и обособленности от остального человечества, в строгой монастырской дисциплине и определенных очищающих стремлениях, которыми хотели удалить всё недостойное телесного и душевного порядка, — была способна приблизить его к духовному миру. Это выражается в различных символических законах ордена ессеев. Расшифровывание Акаша хроники показало, что наименование «ессей» происходит или, во всяком случае, связано с еврейским словом «ессин» или «ас-син». Оно означает нечто вроде «лопата» или «лопатка», потому что ессеи как знак постоянно носили при себе маленькую лопату, что в некоторых орденах сохранилось и по сей день. Стремление ессеев выражалось также и в определенном символическом поведении: они не должны были носить при себе монет, не должны были проходить через ворота, которые были раскрашены или вблизи которых были какие-нибудь изображения. А так как орден ессеев более или менее был признан в то время также и внешне, то в Иерусалиме были поставлены некрашеные ворота, так что и ессеи могли ходить в город. Когда ессей подходил к окрашенным воротам, он неизменно должен был повернуть обратно. В самом ордене существовали древние документы и традиции, о содержании которых члены ордена хранили строгое молчание. Они могли учить, но только тому, чему они научились в пределах ордена. Всякий, вступающий в орден, должен был отдать ордену свое состояние. Отовсюду приходили люди того времени — орден насчитывал во времена жизни Иисуса из Назарета от четырех до пяти тысяч человек, — посвящавших себя жизни в этих строгих правилах. Они всегда дарили, если где-нибудь далеко — в Малой Азии или еще дальше — владели домом, этот последний ордену ессеев, и орден повсюду получал маленькие владения, дома, сады, даже обширные пашни. Никто не бывал принят, не принеся в дар всего, чем он обладал, а затем это становилось общим достоянием ессеев. Всё принадлежало всем, в отдельности никто не имел владений. По нашим современным понятиям исключительно строгий, но сам по себе понятный закон состоял в том, что ессей мог поддерживать добром ордена всех нуждающихся и обремененных, но только не тех, кто принадлежал его собственной семье.

19

Благодаря такой дарственной отделение ордена было и в Назарете, и тем самым Иисус из Назарета мог видеть орден ессеев в непосредственной близи. Центр ордена получил весть о глубокой мудрости, которая описанным образом погрузилась в душу Иисуса из Назарета. Среди же наиболее значительных ессеев как раз царила определенная душевная настроенность: в них жило ощущение, которое хотелось бы назвать пророческим, что среди людей этого мира должна восстать новая душа, которая будет своего рода мессией. Поэтому они очень чутко относились к возможности появления особенно мудрых душ. И они были глубоко затронуты, получив весть о том, что возникло в душе Иисуса из Назарета. Поэтому нет ничего удивительного, что Иисуса из Назарета, без того, чтобы ему проходить через испытания низших градусов, ессеи приняли в свою общину — я не хочу сказать в самый орден — в качестве экстерна, приходящего ученика, и по отношению к этому мудрому молодому человеку самые мудрейшие из ессеев были доверчивы и откровенны в тайнах ордена. И поистине, в этом ордене ессеев Иисус из Назарета услышал гораздо более глубокое о сохраненных тайнах, чем от ученых книжников. Многое услышал он и из того, что уже раньше воспринял от Бат-Коль, блеснувшее в его душе как бы просветлением. Короче говоря, между Иисусом из Назарета и ессеями возник живой обмен идеями. Общаясь с ессеями на своем 25-м, 26-м, 27-м, 28-м году жизни и позже, Иисус из Назарета познакомился почти со всем, что мог дать их орден. Потому что то, что ему не было сказано в словах, являлось к нему в различных ясновидческих впечатлениях. Важные ясновидческие впечатления получал Иисус из Назарета или же в самой общине ессеев, или же несколько позже дома, в Назарете где в более созерцательной жизни он давал действовать на себя тому, что теснилось в его душе из подступавших к нему сил, о которых не чаяли и ессеи, но которые переживались его душой, как следствие значительных бесед, проходивших с ним в общине ессеев.

20

Одно из таких переживаний, из внутренних впечатлений следует особенно выдвинуть на передний план, потому что оно может осветить весь духовный путь развития человечества. Это было мощное значительное видение, которое произошло у Иисуса из Назарета в состоянии своего рода внутренней отрешенности, отвлеченности от всего, когда как бы в непосредственной современности ему явился Будда. Да, Будда явился Иисусу из Назарета как следствие обмена идеями с ессеями. И можно сказать, что в то время между Иисусом и Буддой состоялась духовная беседа. В силу моего оккультного долга мне следует сообщить содержание этой духовной беседы, эти значительные тайны эволюции человечества мы должны сегодня затронуть. В духовной беседе Иисус из Назарета воспринял от Будды приблизительно следующее: «Если бы полностью исполнилось мое учение таким, как оно есть, то все люди должны были бы уподобиться ессеям. Но этого не может быть. Это было заблуждением в моем учении. Ессеи могут развиваться дальше лишь потому, что отделяют себя от остального человечества; для них необходимо существование остальных человеческих душ. Исполнением моего учения должны были бы все стать ессеями. Но этого не может быть». — Таково значительное переживание, возникшее у Иисуса из Назарета благодаря общению с ессеями.

21