Лишь в таких словах, как можно установить на основании взгляда в хронику Акаши, способен я охарактеризовать то, что увидели эти ессеи в душе Иисуса из Назарета: они почувствовали эту душу сквозь его тело, то есть через его физическое, эфирное и астральное тела, увидели, как она взирает на них, ее восприняли. Нелегко было им вынести близость с ним; ибо сказывалось действие бесконечной любви, бывшей в то же время словно бы и упреком им. Близость к Иисусу из Назарета воспринималась ими как нечто чрезвычайно притягательное, но одновременно они испытывали желание удалиться. Все же один из них набрался смелости, поскольку они знали Иисуса по многим разговорам, которые состоялись между ними, и спросил его: «Куда держишь путь, Иисус из Назарета?» Слова, которые произнес тогда Иисус, я мог бы перевести по-немецки примерно так: «Туда, куда души, подобные вам, не желают смотреть, где боль человечества может отыскать лучи забытого света!» Ессеи не поняли сказанного им, и они заметили, что он не ведает, кто они.

29

По его отчужденному взгляду, который был непохож на взгляд того, кто взирает на знакомых ему людей, по всему его поведению и по тому, как он выговаривал слова, они подметили, что он их не узнаёт. И здесь один из ессеев собрался с духом еще раз и сказал: «Иисус из Назарета, ты нас не узнаешь?» И тот произнес в ответ нечто такое, что я также могу передать исключительно в следующих словах немецкого языка: «Что вы за души? Где ваш мир? Зачем вы облекаете себя обманчивыми оболочками? Почему внутри вас горит огонь, зажженный не в доме моего Отца?» Они не понимали, что с ними происходит, не понимали, что произошло с ним. Один из ессеев еще раз спросил: «Иисус из Назарета, так ты нас не узнаешь?» Иисус ответил: «Вы как заблудшие овцы; я же был сыном пастуха, от которого они убежали. Если вы меня признаете теперь, вы тут же вновь убежите. Уже так много времени прошло с тех пор, как вы сбежали от меня в мир». И они не знали, что о нем и думать. Тут он заговорил вновь: «На вас клеймо искусителя. Своим пламенем он сделал вашу шерсть блестящей. Волосы этой шерсти колют мне глаза!» Тут они почувствовали, что эти его слова были чем-то вроде отзвука их собственной сущности, раздавшимся из его существа. Далее Иисус продолжил: «Искуситель повстречал вас после вашего побега. Он напитал ваши души высокомерием!» Здесь один из ессеев приободрился, потому что почувствовал нечто знакомое, и сказал: «Разве мы не указали искусителю на дверь? Больше он не имеет к нам отношения». На это Иисус из Назарета отвечал: «Да, вы указали ему на дверь; но он перебежал к другим людям и на них наскочил. Так что он не при вас, он в других людях! Вы видите его повсюду. Уж не думаете ли вы, что возвысились, указав ему на дверь? Вы остались на той же высоте, на какой и были. Вам кажется, что вы стали выше, потому что вы принизили других. В преуменьшении других вам кажется, что вы поднялись ввысь».

30

Здесь ессеям стало страшно. Но в тот самый миг, когда на них нашел бескрайний ужас, у них возникло ощущение, словно Иисус из Назарета растворился в облако и исчез у них из виду. Однако их взоры оставались и далее околдованы этим существом Иисуса из Назарета, так что они не могли отвести глаз от того места, куда они были направлены. Здесь их взгляд словно бы переключился в космическую даль и упал на колоссальных размеров явление, выглядевшее словно безмерно увеличенная фигура Иисуса из Назарета, которого они только что видели. Те же самые речи, с которыми он только что обращался к ним в обычном своем виде, звучали теперь из уст этой увеличенной фигуры, которая их словно бы околдовала. Они были не в состоянии оторвать глаза от этого видения, чей взор был направлен на них как бы издали. Тем самым в их души закралось нечто наподобие упрека, который, с одной стороны, виделся им вполне заслуженным, но, с другой, казался невыносимым. Увеличившийся до исполинских размеров Иисус представился этим двум ессеям превратившимся во что-то вроде фата-морганы на дальнем небосводе, и сама ситуация, которую эти слова описывали, также показалась им увеличившейся до грандиозности. Со стороны этого видения, со стороны этого призрака прозвучали слова, которые по-немецки можно было бы воспроизвести примерно так: «Тщетны ваши стремления, потому что пусты ваши сердца, поскольку вы исполнились духа, обманчиво скрывающего под обличьем смирения гордыню».

31

Вот что сказало существо, повстречавшимся ессеям после того, как «Я» Заратустры высвободилось из телесных оболочек Иисуса, и Иисус вновь сделался таким же, только выросшим, каким он был на 12-м году жизни, но теперь его пронизывало все то, чем смогли загрузить это необычное тело «Я» Заратустры и все то пережитое, о чем я рассказывал. О необычности же этого тела говорило хотя бы то, что сразу после появления на свет он смог произнести поразительные слова мудрости на языке, понятном лишь чувству матери.

32

Вот что хотелось мне рассказать вам сегодня в рамках безыскусного повествования, которое доходит вначале до предпринятого Иисусом из Назарета после разговора с матерью путешествия к Иоанну Крестителю, на Иордан. Послезавтра мы продолжим рассказ и попробуем навести мосты к тому, что пытаемся постигнуть как значение Мистерии Голгофы.

33