Некоторые обязанности, возлагаемые на человека из духовного мира, сделали для меня необходимым провести в последнее время кое-какие исследования относительно жизни Христа Иисуса. Вы знаете, что через так называемую хронику Акаши возможно получить доступ к событиям, имевшим место в прошлом. Вот и была сделана попытка получить доступ к важнейшему событию в развитии Земли, событию, связанному с Мистерией Голгофы. Здесь выяснилось многое из того, что может послужить дополнением к тем более духовнонаучным изложениям, которые предлагались вам в связи с Мистерией Голгофы по различным поводам. Иной характер имеет то, что выяснилось теперь из хроники Акаши; речь здесь идет, так сказать, о чем-то более конкретном, некоей совокупности фактов, относящихся к жизни Христа Иисуса. С течением времени, следует надеяться, эти факты соединятся в своего рода Пятое Евангелие, и на следующем вечернем заседании секции мы будем говорить о том, почему именно в наше время возникла необходимость в том, чтобы извлечь из оккультных источников то, что в определенном отношении может быть названо Пятым Евангелием.

1

А сегодня я первым делом хотел бы вам представить несколько относящихся к юности Иисуса из Назарета эпизодов, которые должны увенчаться важным разговором, состоявшимся у него с приемной матерью. Кое-что из того, что будет теперь обсуждаться в качестве Пятого Евангелия, г-жа Штинде уже довела до некоторых из вас; но ради связности я кратко упомяну также и те вещи, что были изложены.

2

Сегодня я хотел бы начать свой рассказ с того события, которое мне уже неоднократно приходилось вам излагать, с перехода «Я» Заратустры в телесные оболочки того мальчика Иисуса, который происходил из натановой ветви дома Давида. Я хотел бы кратко упомянуть, что в соответствии с исследованиями в хрониках Акаши два мальчика Иисуса появились на свет приблизительно в одно время. Один происходил от того, что мы могли бы назвать соломоновой ветвью дома Давида, другой — из натановой ветви дома Давида. Они были очень несхожи меж собой в том, что касается всей жизни мальчиков. В том теле, что происходило из соломоновой ветви дома Давида, содержалось то же самое «Я», которое некогда жило на Земле в качестве Заратустры, и оно продвинулось до такой духовности, что хотя, как это и бывает в таких случаях, первые 12 лет жизни действовало в нем вполне по-детски, однако выказало себя наделенным величайшими талантами, молниеносно выучивая все то, чего удалось достичь человеческой культуре на тот момент. Чрезвычайно одаренного мальчика мы будем (в соответствии с тем, что можно заключить на основании хроники Акаши), мы можем называть его мальчиком из соломоновой ветви дома Давида. Другому, мальчику из натановой ветви, мы таких свойств приписать не сможем. В сущности, это был мальчик, которого вполне можно было бы назвать лишенным дарований насчет всего того, чему люди могут выучиться благодаря достижениям земных наук и искусств. Он даже обнаружил едва ли не нерасположение к тому, чтобы обучаться чему-либо из того, чего добилось человечество. Напротив того, этот мальчик Иисус выказал в высшей степени глубокую гениальность сердца; уже в самом раннем возрасте от него так и излучалась самая горячая любовь, какую только можно представить, и впитывал в себя в сфере человеческо-земных представлений все то, что способно подвести к раскрытию жизни в любви.

3

Также мы знаем, что когда оба мальчика достигли приблизительно 12-летнего возраста, «Я» Заратустры покинуло свое тело, как это подчас случается в оккультных процессах земного развития человечества. Оно вышло из исчахшего после этого тела мальчика Иисуса из соломоновой ветви и перешло в телесные оболочки другого мальчика Иисуса. Евангелие Луки указывает на это, повествуя о том, как этот мальчик Иисус уселся тогда среди книжников и давал достойные изумления ответы, так что его собственные родители едва его признали.

4

Итак, вот перед нами, начиная с 12-го года жизни, растет и развивается тот мальчик Иисус, что был наделен сердечным даром, но одновременно словно бы соединил в себе также и совокупность всех человеческих даров, связанных с чувством и душевностью. Перед нами соединение «Я» Заратустры с тем мальчиком Иисусом, который тогда еще даже и не ведал, что с ним произошло: что то было «Я» Заратустры, которое покинуло тело соломонова мальчика Иисуса и переселилось в него, и уже начало действовать в его телесных оболочках, так что два этих элемента пронизывали друг друга со все большей степенью совершенства.

5