То же, что касается душевного постижения отдельного переживания, отдельные переживания могут быть исследованы лишь тогда, когда в душе получают смысл слова: «Душа предоставляет себя в пищу Началам или Архаям, духам Личности». Сказанное звучит причудливо, но, тем не менее, истинно то, что невозможно исследовать такие конкретные факты как жизнь Иисуса из Назарета, пока не осмыслишь, что принимается как духовная пища, служа, таким образом, духам Личности. Само собой разумеется, для человека, который живет в повседневности настоящего времени, это звучит как безумие. Само собой разумеется! И, тем не менее: как кусочек хлеба, поступающий в наш желудок, становится нашим питанием, и если бы он мог рассуждать, то знал бы, что, питая нас, он имеет смысл и применение в жизни, — так же верно и то-, что в нас, людях, заложен смысл в служении Архаям пищей. Странствуя по Земле, мы в то же время существа, беспрерывно потребляемые Архаями как питание. Вы не будете отрицать, что люди не знают этого в обычной жизни, что они это назвали бы безумием, скажи им что-нибудь подобное. Чем зерно пшеницы служит физическому человеку, тем же служат и люди Архаям. Не только теоретически знать это, но жить в такой настроенности по отношению к Архаям, в какой жило бы пшеничное зерно, скользя, разжеванное нашими зубами, по нёбу в желудок с сознанием: «Я — пища человеку», знать так же: «Я — пища Архаям, меня переваривают Архаи, это их жизнь, что я живу в них», жизненно знать это, это значит перенести себя в сознание духов Личности, Архаев; точно так же, как это значит перенести себя в сознание Архангелов, когда знаешь: «Твоя душа переносится Архангелами в ту или иную эпоху»; и как это значит перенести себя в сознание Ангелов, когда знаешь: «Мои мысли мыслимы ангелами!»

6

Состояния переживаний должны стать иными, если, читая, хочешь проникнуть в духовные миры. Необходимо в полном сознании быть принимаемым в пищу духами Личности, когда должны быть исследованы такие факты, которые так конкретно как жизнь Иисуса из Назарета явлены в развитии человечества. Может быть, изложенное все же несколько послужило тому, чтобы показать всю инообразность, инакость этого оккультного исследования по отношению к исследованиям во внешнем мире. Потому что вы вполне можете продумать приведенный образ, и он даст вам верную точку опоры: чтобы получить представление о чтении в сознании Архаев, при котором тоже приходится пройти через душевное размалывание и чувствовать его, будет совершенно правильно аналогичное представление себя на месте размолотого, разжеванного зубами в кашицу пшеничного зерна. Это значит, что высшее исследование невозможно без внутренней трагики, без внутреннего страдания. В гладкой, не причиняющей боли абстрактности, как это происходит при исследованиях в физическом мире, не достичь исследования в высших мирах, если ему надлежит быть больше, чем просто фантазией. Отсюда мои вчерашние старания отступить при описании жизни Иисуса от абстрактных понятий, от отвлеченных описаний. Вспомните, на что — как на существенное — я обращал главным образом ваше внимание. Я говорил: такова была жизнь Иисуса из Назарета между двенадцатым, восемнадцатым, двадцатым годом, вплоть до тридцати лет. Существенное состоит не столько в том, что здесь описывалось, сколько в том, чтобы получить живое чувство самих испытаний души Иисуса, когда она переживала то, что было описано; чтобы почувствовать страдание одиночества, бесконечное страдание одиноко нести ту истину, возвещение которой не было возможно, потому что не было ушей, чтобы внять ей. Я хотел указать на ощущения Иисуса из Назарета. Троякое великое сострадание с человечеством хотел я представить в период от двенадцатого до тридцатого годов его жизни. Кое-что о значении переживаний Иисуса как подготовки к Мистерии Голгофы вы узнаете не столько тем, что намеченные мною события вы рассказываете себе или другим, сколько — и главным образом — тем, что вы сможете создать себе глубоко волнующее и потрясающее вашу душу представление, представление того, что должен был выстрадать Иисус из Назарета, прежде чем он смог приблизиться к осуществлению Мистерии Голгофы, чтобы импульс Христа смог излиться в земное развитие.

7

Живое представление этого Христова импульса создаешь себе тем, что вновь вызываешь перед собой это страдание и что, описывая относящиеся к этим событиям вышеприведенные факты, стараешься воссоздать и ощущения. Вы можете заключить это уже из характера исследования Акаша хроники, который я попытался изложить в нескольких словах. Чем больше удается приблизиться своим ощущением к вершению подымающихся, волнующихся ощущений такого существа, каким был Иисус из Назарета, тем больше проникаешь в эти тайны.

8