Я дал лишь наброски того, что может таким образом внести вклад в полное истолкование значения Мистерии Голгофы. Все это возможно разработать в деталях, и тогда обнаружится все грандиозное космическое величие Мистерии Голгофы. Так что к Мистерии Голгофы можно подойти в космическом аспекте. Но можно к ней зайти также и с другой стороны. Это может быть сделано приблизительно следующим образом.

31

Представим, что человек попадает в духовный мир, будь то через врата смерти или через посвящение. Будем теперь исходить из того, что он попадает в духовный мир через врата смерти, и тогда первое здесь — то, что человек совлекает с себя физическое тело все равно как внешнюю оболочку. Это физическое тело в полной власти земных стихий. Попробуем себе представить, что, пройдя через врата смерти, человек оглядывается из духовного мира, в котором он пребывает, на судьбу своего физического тела, на то, как оно, сгнившее или сожженное, предается земным материальным стихиям. То, что человек усматривает в этих процессах, взирая на судьбу материального тела из духовного мира, вполне можно было бы назвать природным явлением, ничем не выделяющимся в ряду прочих, явлением, при котором нравственным понятиям отыскивается не больше применения, чем принято их пускать в ход при образовании облаков или когда из облака в облако ударяет молния. И как человек взирает на природные явления, точно также поначалу ему видится то, что распадается здесь, как материальное тело. Но еще нам известно, что затем человек несколько дней остается связанным со своим эфирным телом, и что, как своего рода второе освобождение, имеет место отделение астрального тела и «Я» — от эфирного тела.

32

Когда, далее, человек оглядывается на отделившееся эфирное тело, то оно, со свойственными ему процессами, предстает уже иначе, нежели отделившееся физическое тело. Прежде всего, после смерти мы не можем взирать на эфирное тело из духовного мира так, чтобы рассматривать то, чем оно тогда является и что с ним происходит, как природный процесс. Это совершенно не так, но в эфирном теле, в его необычности, перед нами обнаруживается, как в него вплетено все то, что мы в качестве своих убеждений и мыслей носили в собственной душе вплоть до самой смерти. Если наши помышления были благими, это видно по эфирному телу; если же у нас были коварные, злые мысли, по нему это также видно. Да, в нем просматривается и ощущается целая, так сказать, иерархия благих и дурных чувств и восприятий. Все это находит в нем выражение. Мы вкладываем свою внутреннюю душевную конституцию, такой, как она есть, в свое эфирное тело. По нему это можно видеть, и все это достаточно затейливым образом растворяется в эфирном мире: он всасывает это в себя. Так что когда мы так вот оглядываемся на судьбу собственного эфирного тела, то, в сущности, взираем на отображение того, чем были в земной жизни сами.

33

Насчет того, что мы здесь наблюдаем, можно еще сказать нечто совершенно своеобразное. Мы в состоянии сказать себе: если ты испытал те или иные благие чувства, принес ту или иную жертву духовным мирам, значит, ты передал всеобщему эфирному космосу нечто такое, что продолжает там действовать как благо. Если же у тебя были скверные чувства, скверные эмоции, если ты не желал иметь дела с отображениями духовного мира, ты передал эфирному космосу нечто такое, что наносит ему ущерб, производит там опустошение.

34

Вот судьба нашей души, а значит, нашего астрального тела и нашего «Я», того, чем они являются в духовном мире, — взирать на то, что натворили мы сами в судьбе ее эфирного тела, которое более не может быть изменено, когда оно отделилось от материального тела. Это даже основное зрелище, которое представляется нам после смерти. Подобно тому, как прежде, в чувственном мире, нам воочию представали облака, горы и так далее, то теперь, после смерти, в качестве фона нам предлагается зрелище того, что мы сами, в силу определенной душевной конституции и своего образа мыслей, заложили в свое эфирное тело. Зрелище это становится все больше, и становится по сути как небосвод, на котором появляется все прочее. Такова, значит, судьба человека после смерти, чтобы созерцать судьбу эфирного тела.

35

Помимо того, здесь обнаруживается вот еще что: это распадающееся эфирное тело обладает, в сущности, двоякими характеристиками. Одни связаны с тем, что вообще говоря производит после смерти неизменно угнетающее, омрачающее впечатление. С чем именно связаны такие его свойства, прояснится лучше всего, если мы чуть коснемся судьбы материальной Земли.

36

Судьбу эту, судьбу материальной Земли признают сегодня и физики. Они справедливо соглашаются с тем, что в какой-то момент Земля как материальный объект падет жертвой так называемой тепловой смерти. Отношение теплоты к прочим физическим силам Земли таково, что когда-то в будущем настанет такой момент (ныне это подтверждается физическими выкладками), что все перейдет в некую равномерную теплоту. Тогда здесь больше не будет ничего, что могло бы свершиться на Земле — как событие или некий процесс в их материальной области. Вся Земля падет жертвой тепловой смерти.

37