Точно также обитавшие вокруг древнееврейского народа племена отыскивали свои религиозные символы в том, что выше Земли — в звездах или в атмосфере, искали в них то, что могло для них служить выражением того, как они соотносятся со всем, что превыше Земли. Однако еще и сейчас слишком мало внимания обращают на то, что для древнееврейского народа было характерно, что он сознавал себя целиком и полностью связанным с Землей, с тем, что исходит из земного нутра. Во всех частных моментах находим мы указание на эти связи древних евреев с тем, что происходит из Земли. Говорят, что в своих походах они следовали за облаком или за огненным столпом. Они «следовали за огненным столпом» постольку, поскольку такой огненный столп может быть вызван к жизни силами Земли.

8

Есть в Италии местности с вулканическими породами: достаточно зажечь здесь листок бумаги и провести им вдоль трещины в земной поверхности, как из нее сразу показываются клубы дыма, поскольку силы Земли устремляются к нагретому воздуху. Вот и огненный столп следует представлять порождаемым внутриземными силами, за которыми следовали евреи. Также и водные или облачные столбы не следует воображать в качестве порождений атмосферных сил, но вызываемыми к бытию снизу, со стороны пустыни. И знаки, обозначавшие Яхве или Иегову у древнего еврейства, связаны с земными процессами. Даже возникновение «великого потопа» следует отыскивать в том, что пульсирует в Земле в качестве ее сил, что порождается не снаружи, как следствие космических процессов, но процессами теллурическими.

9

Желая признать бога Земли, древнееврейский народ бросал великий вызов окружавшим его народам. Однако все то, что приходит сверху, что поступает на Землю извне, воспринималось как нечто такое, что не доросло до задач формирования Земли, но так и осталось на стадии формирования Луны. Все это, заодно со всем прочим, заносили по разряду земных деяний «змия», того, что произвел задержавшийся на стадии лунного развития Люцифер. Этот вызов, брошенный древним еврейством окружающим религиозным системам, можно еще описать, выразившись так: если вы желаете возвыситься до божественного, вы должны отвратить свой взор от Земли, должны воспарить в космос. То, что происходит в космосе, или что поступает из космоса в земную атмосферу — вот этому-то мы и должны молиться. Но древнее еврейство говорило: мы молимся не тому, что приходит сверху, как и не тому, что создается внеземными силами, нет — истинный Бог с Землей!

10

Теперь это слишком мало принимают во внимание, ибо когда ныне произносят такие слова, как «Бог» или «дух», а затем заглядывают в древние времена, то неизменно испытывают ощущение: и тогда под ними понимали то же самое. Поскольку ныне западное человечество под влиянием почти двухтысячелетнего христианского развития вновь, и совершенно обоснованно, взирает ввысь, принято полагать, что также и древнее еврейство взирало вверх. Ничего подобного! Древнее еврейство говорило: миссия, которую Яхве уготовил Земле, оказалась нарушенной богом, явившимся извне, тем, который символически представлен в райском змии.

11

Однако ведь евреи многое переняли от соседних народов, и мы можем понять, почему именно евреи переняли очень многое от соседних народов. Ведь у них была, так сказать, наиболее уязвимая во всей древности религия, чему люди в наше время поверить почти не в состоянии: что Яхве или Иегова — земное божество, в том смысле, в каком мы это только что обсуждали. Разумеется, это нисколько не отменяет того факта, что Яхве, хотя он и земное божество, как я изобразил это в «Очерке тайноведения», оказывает действие в лунных силах Земли, так что с иной точки зрения является лунным божеством. Однако в данном контексте это совершенно неважно. У древних евреев была самая беззащитная религия среди всех народов того времени. И как сегодня люди не в состоянии поверить в то, чтобы кто бы то ни было, говоря о Боге, к которому он обращается едва ли как не к чему-то высшему, мог взирать не вверх, но вниз, в направлении центра Земли, то эту устремленность вверх переняли также и иудеи. И в первую очередь они восприняли эту устремленность, видя у всех окружающих народов одно и то же: они молятся тому, что имеет происхождение вне Земли.

12

Но великое отличие иудейского тайного учения, в сравнении с теми, что пребывали вне этого учения, в том, что оно с полной отчетливостью доводило до людей: из Земли происходят силы, вплоть до самой Луны, за которые нам следует держаться, и придерживаться иных сил — это соблазн; ибо прочие силы сосредоточены в том, что выражается в символе змия. Итак, древнееврейский народ ощущал в своем учении часть того, что мы, до некоторой степени, вновь отыскиваем в нашем духовно-научном мировоззрении.

13

Впрочем, в силу только что указанных причин древнееврейский народ все больше уклонялся от таких воззрений, и прежде всего тогда, когда настало время Мистерии Голгофы. И тут появился некто ощущавший себя облеченным миссией энергично указать на то, что должно было быть свойственно евреям. Это как раз и был Креститель Иоанн. Прежде всего он чувствовал в себе призвание энергично указать на то, в чем состояла сила евреев, то есть то, что мы теперь охарактеризовали.

14