Вот своеобразие, которое и в самом деле на первых порах привело лишь к непрочному сосуществованию Христа и телесного начала Иисуса из Назарета. Однако связь между ними становилась все теснее и теснее. Существу Христа приходилось все больше погружаться в тела Иисуса из Назарета и с ними связываться. И все же лишь к концу трех лет существо Христа образовало, так сказать, полное единство с телами Иисуса из Назарета, а полностью это произошло лишь непосредственно перед смертью на Кресте. Однако это соединение с человеческим телом представляло собой последовательное, непрестанно возрастающее страдание. Всеохватная, универсальная духовная сущность Христа могла соединиться с телом Иисуса из Назарета лишь при условии невыразимых страданий. Страдания эти продолжались еще три года.

38

Видя это, сентиментальным, по правде говоря, не становишься, так как во впечатлении, которое составлять о духовном мире, нет ни капли сентиментальности. Нет, пожалуй, ни одного такого впечатления, которое можно было бы сравнить по степени страданий с объединением в единое целое существа Христа с телесностью Иисуса из Назарета. И мы начинаем понимать, какие муки должен был терпеть Бог, чтобы состарившееся человечество могло претерпеть новое омоложение, дабы человек оказался в состоянии полностью овладеть своим «Я».

39

Развитие это было таково, что когда вокруг Христа собрались отдельные ученики, Христос Иисус подчас пребывал с ними в физическом теле, однако как духовное существо он, разумеется, оставался невидим для всех, кто был способен видеть лишь телесными глазами, так что лишь ученики знали о нем, о том, что он среди них — благодаря характеру своей связи с ним. Однако здесь хроника Акаши Пятого Евангелия обнаруживает нечто весьма необычное. Особенно на первых порах на протяжении этих трех лет Христос Иисус говорил очень мало. Он действовал. И действовал одним своим присутствием. Я еще буду об этом говорить. Посредством той необычной связи, что имелась между существом Христа и телесностью Иисуса из Назарета, на других людей распространялись такие его действия, которые бы иначе не имели места в земной эволюции, а их отблеск принято называть совершенно неподходящим или теперь уже плохо понимаемым словом «чудо». Такие воздействия исходили от него благодаря его сущности. Об этом мы поговорим в следующий раз. Но теперь я хотел бы сказать о чем-то исключительном.

40

Мы видим группу странствующих учеников, и у многих создается вполне определенное впечатление: ну, теперь уж точно среди них пребывает Иисус из Назарета. Прежде всего такое впечатление возникает когда Христос Иисус странствует со своими учениками наедине. Но нередко зарождается еще и та мысль, что телесная личность Иисуса из Назарета далеко, ученики же полагают, что странствуют, имея существо Христа среди себя. Но существо это в состоянии (и в этом-то как раз примечательное и состоит) вещать через любого из учеников —через одного, через другого, попеременно. И когда тот или другой ученик говорит, внимающий народ видит перемену во всем облике говорящего, он как бы освящается —все делается иным, происходит преображение, и ближе к концу это бывает всякий раз другой ученик. По самым разным поводам распространялось убеждение: здесь баламутящий народ смутьян, который сеет нечто такое, чего никак не желали иудейские вожди. Но не было известно, кто это. Иной раз слова исходили от одного, другой — от другого. Поэтому-то, как повествует нам хроника Акаши, и была необходимость в предательстве Иуды.

41

Признаюсь сам: вопрос о том, почему была необходимость в предательстве Иуды, почему на самом деле была нужда в том, чтобы кто-то, кто мог об этом знать из круга учеников, посредством Иудина поцелуя указал бы, словно пальцем ткнул: «Это он!», рассказ об этом всегда представлялся мне несуразным, пока я не узнал, что и в самом деле невозможно было догадаться, о ком из них идет речь, поскольку Христос мог вещать через каждого; так что даже когда он физически среди них присутствовал, опознать его было невозможно. Ибо в связи с тем, что он вещал то через одного, то через другого, за него можно было принять любого. А вещал-то ведь каждый! Лишь когда знавший об этом, причем в момент, когда Христос Иисус телесно присутствовал среди них, сказал иудеям: «Это он!» —лишь тогда его смогли схватить. В самом деле, то было совершенно своеобразное явление, происходившее тогда в самой нижней точке, в средоточии развития Земли. Я в разных аспектах, по большей части теоретически рассуждал о том, как человечество переживает нисхождение и подъем, о том, как некогда этот самый импульс Христа укоренился среди человечества, как бы в самом его средоточии.

42

Здесь мы можем в некоторой степени получить представление о сущностном значении импульса Христа для развития Земли. Представление это возникает в связи с тем, что мы характеризуем дело со стороны того, чем именно является этот импульс в развитии Земли как таковом. Попробуй мы теперь, так сказать, шаг за шагом, чисто повествовательно изобразить то, как выглядят при созерцании все эти вещи, я не думаю, что события, будь они пересказаны чисто повествовательно, произвели бы на насболее слабое впечатление. Мне не кажется, что что-либо из тех указаний, которые уже сделаны относительно решающего значения импульса Христа, умалятся, если мы увидим, что пережил Иисус из Назарета, когда в его теле пребывал Заратустра, как он подрастал со своими страданиями и всей своей благожелательностью, которая из этих страданий вытекала, так что самость Заратустры была связана со словами, сказанными матери и с ними вместе покинула себя самое.

43

И когда мы далее узнаем, как в это существо Иисуса, освободившееся таким образом благодаря разговору с матерью от себя самого, погрузилось существо Христа, как это существо боролось с Ариманом и Люцифером, и как из этого страдания возникло все последующее, когда мы установим все эти подробности, то, думается мне, они в полном смысле подтвердят то, что возникает, на основе духовных исследований. И как ни тяжело при нынешних условиях говорить об этих предметах вполне откровенно, все же это следует рассматривать как подлинную обязанность — дать отдельным душам то, что делается все более и более необходимым для развития душ в направлении будущего. Поэтому прошу еще раз благочестиво воспринимать и лелеять эти предметы.

44