А на протяжении шести лет, предшествовавших Иоаннову крещению, Иисус из Назарета ощутил, насколько отрезаны люди от возможности что-либо узнать из глубокого тайного учения ессейского ордена, — и это несмотря на все требования настающей эпохи.

25

Углубляясь в данной области в хронику Акаши, начинаешь осознавать, что здесь, на основе внутреннего душевного опыта, были испытаны такие страдания, которых никогда не изведывала ни одна другая душа на свете. Как раз этого-то, о чем я только что сказал, в наше время, быть может, не понимают в полной мере. В этой связи я желал бы упомянуть здесь вот о чем. Именно, в ходе дальнейших лекций о Пятом Евангелии я еще укажу, до какой, уже неимоверной степени, умножились эти страдания в период между Иоанновым крещением и Мистерией Голгофы. Со стороны нашей эпохи — и это напрашивается само собой — могут раздаться недоуменные вопросы: но почему вообще должна страдать столь возвышенная душа? Ведь у нашего времени весьма своеобразные представления на этот счет. И если мне предстоит разобрать всю глубину страданий Иисуса, а впоследствии — Христа, мне следует обратить ваше внимание на многочисленные недоразумения, возникающие в этой связи.

26

Я уже не раз упоминал о том, что недавно Морис Метерлинк выпустил книгу «О смерти», которую следовало бы прочесть хотя бы чтобы убедиться, насколько бессмысленны могут быть писания человека, имеющего в духовной сфере также и немало достижений в части сочинительства. Наряду со многими прочими нелепостями мы обнаруживаем в этой книге Метерлинка также и то утверждение, что дух, не обладающий телом, якобы не способен страдать, поскольку страдать может лишь материальное тело. Отсюда Метерлинк выводит то следствие, что человек, расставшийся с телом, якобы не в состоянии страдать в духовном мире. Тот, кто думает так, придет к заключению, что существо Христа, после того, как оно вселилось в тело Иисуса из Назарета, не могло страдать. Несмотря на это, в следующий раз я укажу на мучительнейшие страдания, испытанные именно Христом в теле Иисуса из Назарета.

27

Впрочем, поразительно уже одно то, что человек-здравого ума в состоянии полагать, что материальное тело способно страдать. Ведь страдать в состоянии лишь душа в материальном теле, поскольку материальному телу боль и страдание недоступны. То, что представляет собой боль и страдание, пребывает в душевно-духовном теле, а телесные боли — это как раз такие, что вызываются расстройствами в физическом организме. Расстройствами они оказываются лишь постольку, поскольку физический организм — и есть организм. С его мускулами может приключиться растяжение или что-то подобное; однако материльное тело, телесная конституция не страдает, пускай даже сама материя оказывается вытянутой с одного места в другое.

28

Материальное тело не больше способно на страдание, нежели соломенный тюфяк, когда мы перетряхиваем в нем солому. Но поскольку в физическое тело внедрено духовно-душевное существо, оно-то как раз страдает оттого, что что-то отклонилось от нормального положения. Так что страдающим оказывается духовно-душевное начало, и всякий раз им оказывается лишь духовно-душевное. А чем на более высокой ступени пребывает духовно-душевное, тем более способно оно страдать, и чем оно выше, тем большие страдания могут ему доставлять духовно-душевные впечатления.

29

Говорю это для того, чтобы вы постарались сформировать у себя восприятие, ощущение того, как в эти годы страдало существо Заратустры от переживания того, что древние откровения сделались невозможными для того, в чем нуждается человеческая душа в Новое время. Так что если мы в рамках хроники Акаши подвергнем рассмотрению ту часть жизни Иисуса из Назарета, о которой речь идет теперь, нам прежде всего бросится в глаза бесконечное страдание, которое невозможно сравнивать ни с одним страданием на свете.

30

И вот, под конец того временного промежутка, который я охарактеризовал напоследок, у Иисуса из Назарета состоялся разговор с матерью. Разговор этот оказал решающее влияние на тот шаг, который он предпринял теперь: отправиться к тому, с кем у него завязались определенные отношения благодаря его связи с орденом ессеев, прийти к Иоанну Крестителю. Об этом разговоре с матерью, который оказался тогда решающим для всего, что произошло затем в жизни Иисуса из Назарета, я поговорю в следующий раз.

31

А напоследок я хотел бы вам порекомендовать, чтобы вы рассматривали сообщения относительно этого Пятого Евангелия как нечто такое, что было дано, поскольку оно дается по той причине, что духовные силы нашей эпохи требуют, чтобы начиная с теперешнего момента какое-то число душ об этом знало. Но и вам следует подходить к тому, что вам сообщается, с определенным благочестием. Ведь мне уже довелось упомянуть здесь о том, в какое исступление пришла внешняя духовная жизнь Германии, причем это касается даже тех, кто мыслит честно и искренне, когда была в первый раз обнародована всего только история про двух мальчиков Иисусов. С такими вещами, что извлекаются из духовного мира, с вещами, которые происходят непосредственно из духовных исследований, пока еще никак не в состоянии смириться публика, пребывающая вне нашего движения, она на это просто не способна. В этой связи приходится сталкиваться с чрезвычайно разнообразными проявлениями того, что дает о себе знать в виде дикой страсти, с которой люди хотели бы отклонить от себя такого рода известия, поступающие в качестве новых провозвестий из духовного мира. Нет никакой необходимости в том, чтобы неосмотрительная болтовня привела к уничижению и осмеянию этих предметов, как это случилось с историей двух мальчиков Иисусов, ведь для нас-то эти вещи святы.

32

Вообще-то в настоящее время вовсе не легко говорить о таких вещах, особенно принимая во внимание то обстоятельство, что сопротивление им оказывается наибольшее. В сущности говоря, это то, о чем я говорил уже неоднократно: характерная для нашего времени бесконечная косность человеческих душ, которые вовсе не желают вникнуть поглубже в суть духовного исследования, а потому никак не хотят проникнуться возможностью добиться таких результатов. Такова уж наша эпоха, что, с одной стороны, в сокрытых от взора глубинах человеческой души засела томительная жажда по откровениям духовного мира, а с другой стороны, в наше время сознательная часть человеческой души проявляет наиболее страстное неприятие как раз там, где заходит речь о таких вот известиях из духовного мира.

33

Поразмышляйте над словами, сказанными мной в завершение сегодняшней лекции, и руководствуйтесь ими в отношении того, как нам следует воспринимать все, что касается Пятого Евангелия.

34