Итак, мы вскользь затронули ситуацию, сложившуюся в наше время. Здесь мы сталкиваемся с необходимостью, значимой прежде всего для современности, для свойственных ей симптомов. Я говорю о необходимости того, чтобы в нашу эпоху развились действительно духовная добросовестность и ответственность, чтобы мы не могли безразлично мириться с тем, что представитель духовного мировоззрения в одном случае говорил, что мы уже переросли демонов, а вслед за этим употреблял слово «демонический» в каком-то необычном значении. Но принимая во внимание, что мы живем в эпоху «газетной культуры», не следует говорить, что надежды на то, что такая культура добросовестности могла бы получить развитие, невелики. Напротив, следует настаивать на том, что тем важнее делать все для того, что может повести к такой культуре добросовестности. В самом деле, духовная наука ускоренными темпами ее подготавливает; и все же нам следует раскрыть глаза, чтобы увидеть симптомы нашего времени.

29

Мне хотелось бы указать еще на одно обстоятельство. Колоссальным было впечатление, произведенное начиная с 60-х годов XIX в. и позже книгой Эрнеста Ренана «Жизнь Иисуса». Я особо выделяю этот факт, чтобы показать, как в наше время обстоит дело с пониманием Мистерии Голгофы. Читая книгу Эрнеста Ренана, говоришь себе: что ж, во-первых, стиль превосходный, да и автор исходил все достопримечательности Святой Земли и потому оказался в состоянии воспроизвести чудный местный колорит. Но пишет все это человек, который не верит в божественность Христа, однако с величайшим благоговением говорит о возвышенном образе Иисуса. Вглядимся, однако, в повествование попристальнее. Как это ни удивительно, трактуя события жизни Иисуса, Эрнест Ренан по сути показывает, что с ним произошло то, что обычно случается с каждым (с кем-то в большем, а с кем-то в меньшем масштабе), кому приходится отстаивать какое-либо мировоззрение перед лицом большого или малого числа людей. С таким человеком происходит приблизительно следующее. Поначалу он выступает с тем, во что верит только он — с этим он и обращается к толпе. Затем к нему присоединяются люди: у одного такая потребность, у другого — иная, один понимает дело так, другой иначе, у одного такая слабость, у другого — иная. И здесь тому, кто поначалу рассуждал исходя из внутреннего понятия об истине, приходится, так сказать, дать слабину. Словом, Ренан желает дать понять, что многих людей, имевших сказать нечто значительное, по сути, как оказывается, испортили их же сторонники. И по его мнению, приверженцы испортили также и Христа Иисуса. Возьмем, к примеру, чудо Лазаря. Судя по тому, как его нам преподносят, здесь, якобы, не обошлось без того, что поневоле скажешь: да ведь все это — вроде как афера, но ее удалось использовать во благо, ради распространения движения; затем, мол, Иисус и пошел на это. В таком же духе представлено и прочее. А далее, после того, как изображается, каким постепенным спадом и вырождением была жизнь Христа, в завершение вновь следует гимн, с которым можно обращаться исключительно к Всевышнему. Вглядимся же попристальнее в эту внутреннюю неправду! Книга Ренана — это на самом деле смешение двух субстанций: чрезвычайно изящное, блестящее, а во многих местах возвышенное изложение перемежается с бульварным романом, а увенчивается все колоссальным гимном возвышенному образу Иисуса. К кому обращен этот гимн? К Иисусу? К тому, кого изображает сам Ренан, если только вы в здравом уме, он, в сущности, не может быть обращен, потому что никто не станет расточать хвалы тому Христу Иисусу, каким его изображает Ренан. Так что тем самым вся книга целиком оборачивается ложью!

30

На что, в сущности, хотел я указать вам этими наблюдениями? Мне хотелось указать на то, что Мистерия Голгофы пришлась на ту эпоху развития человечества, когда оно не было готово ее понять, но также и в нашу эпоху человечество все еще далеко не всегда готово к этому.

31

Но воздействие Мистерии Голгофы существует вот уже две тысячи лет! Оно присутствует реально. Но как? Так, что оно не зависит от понимания, которым ей отвечало человечество до сих пор. Если бы Христос мог действовать в человечестве лишь в меру того, как его «понимают», его действие было бы лишь очень незначительным. Однако в ходе будущих рассуждений мы убедимся также и в том, что в настоящий момент времени мы находимся на такой стадии развития, когда необходимо развить в себе то понимание, которого прежде не было. Ибо мы живем в такую эпоху, когда возникает определенная необходимость отыскивать Христа не там, где его уже нет, но там, где он действительно находится. Ибо явится он в духовном начале, а не в теле, а те, кто станут его отыскивать в теле, будут снова и снова получать ответ: «Тот, кого вы ищете в теле, в теле не пребывает!» Мы нуждаемся в новом понимании, которое во многих отношениях будет фактически первым пониманием Мистерии Голгофы. Эпоха непонимания должна смениться эпохой первого понимания. Вот на что хотел я обратить внимание сегодняшним докладом, и об этом же у нас пойдет речь в следующий раз.

32