Как много душ живут сегодня, собственно, в культурных городах, которые совершенно больше не могут чувствовать возвышенного, Божественно-духовного в природе! И, когда заостренным благодаря духовной науке взором наблюдают природу, тогда знают, насколько интимна взаимосвязь того, что мы называем моральной жизнью – что после духовной жизни является наивысшим из того, к чему в этой жизни мы стремимся, – тогда знают, как узко то, что мы в природе чувствуем, связано с тем, что называют моралью.

8

Возможно это было сказано парадоксально, однако это истинно, что те люди, которые в городе должны были забыть, как выглядят овёс, рожь, ячмень, также, к сожалению, оторваны в их сердцах от глубочайших моральных источников нашего существования. Когда мы это обдумываем, то рассматриваем мы это вполне, как привилегию, что мы можем быть ближе к источникам духа природы, ибо тогда связывается само собой такое ощущение с другим, которое укрепленное духовной наукой, должно идти через мир: с истиной реинкарнации.

9

Сначала мы её обретаем, как истину веры. Это истина о повторных земных жизнях людей. Но как могла бы душа честно сохраняться в сегодняшнее время, когда видно, на насколько разных путях люди себя через жизнь насквозь находят, где так резко видна вся неодинаковость, которая на нашей Земле должна быть необходимым образом разлита.

10

Тогда человек, имеющий привилегию быть близким к природному источнику, вполне чувствует, что он не только имеет полное основание для умиротворения от возможности знания истин духовной науки, но чувствует также огромную ответственность, также в полной мере долг (обязанность) к познанию духовной жизни. Ибо, что те души, которые сегодня имеют привилегию в природной мирности и здоровье мочь наслаждаться, что они преподнесут лучшего к вратам смерти? Что, как их лучшее?

11

Если мы немного вглядимся в то, что так могло бы преподаться о духовных властях, которые стоят к нам ближе, чем это было в 19-том столетии, чему бы могли тогда научиться?

12

Тогда мы могли бы научиться совершенно особенному, что мы в нашей глубочайшей душе, в нашем глубочайшем чувствовании можем нечто иное брать с собой в следующую инкарнацию, если мы нас пронизываем духовной наукой, чем, если мы от неё держимся подальше. Мы же сегодня воистину не призваны к тому, чтобы мы, как некое абстрактное учение, теорию, принимали то, что может нам дать духовная наука. То, что воспринимают ваши души, что в них погружается, как теория, это для того, что будет всей жизнью. И то, что таким образом станет жизнью, действует у некоторых людей уже сегодня, уже в этой инкарнации, в крайнем случае в следующей.

13

Это будет действительная непосредственная жизнь, жизнь, о которой мы только представление можем иметь, если мы отдадимся тому пророческому взору, который говорит: «Куда же идёт это развитие?», – оно переходит вместе со всеми плодами в непосредственно внешнее существование. И только то, что мы сегодня можем сказать, сегодня можем высказать, только в наши слова воплотить можем, будет взор, взор, как у Апостолов, взор старцев, который действует одушевляюще.

14

Все, которые ещё сами не смогли подойти к теплу и свету духовной науки, чтобы для себя самого достичь плодов этой духовной науки, будут тогда одухотворенно такой взор ощущать! Всё то, чем может быть внешняя личность, будет в будущем иметь в себе тот огонь, к которому то, что сегодня является теорией, станет горючим материалом.

15