Пять Пасх
Анастасиус Грюн
1.

     На Востоке (В Ориенте), где – как из цветущего шиповника
     Играющая пара детей розовощеко приветствует –
     Веселую сказку и осмысленное сказание
     В розовых лесах меж цветами прорастает,
     Там даёт суровый пастух тебе весть:
     Странствует Иисус Христос невидимо,
     В Пасху ежегодно в утренний час
     В воскресном одеянии на вершине Масличной-Горы.
И взирал вниз на своих странствий долины,
Которые однажды ему крест и пелены преподнесли;
Где Сион гордо распинал в золотом луче,
Гранитный бастион, который его проклятие раздул!
     И Пасха была однажды; Господь смотрел вниз
     На лысую площадку, пустынную и ужасающую,
     Кругом развалины, пепел и пыль, и снова развалины,
     И мусор на щебне, насколько видит глаз!
Он знал, что это только глыбы хаоса
Прокопанной, пропаханной заново земледельческой страны,
Где однажды должны разлиться посевов волны,
И сплестись в золотые венки снопов!
     Он видит оттуда дерево нового учения
     Сглубокими корнями и гигантским стволом,
     Поднимающееся сводчато над страной и морем
     И пространно рассыпающий тень, плоды и силу!
Смерти триумфальный ход прошел через эти земли,
Вокруг ни следа человеческой тропы,
Нет птиц поющих, не шумит лист на ветру,
Не колеблется соломинка, не зеленеют всходы.
     Это удвоит победу смерти выше,
     Живёт экономно здесь ещё жизни свет:
     Вздыхает, как поэта трупа жалоба,
     Кедрона источник, журча по камням:
«Однажды распростёр я вполне-удобно мои члены
В болотных цветах, на мягком серебристом гравии
(Silberkies – может быть: серебряном колчедане),
Вплоть от Мории старой крепости ниже
В моё лоно штурм развалин толкнул!
     Теперь я тело от камня на камне несу,
     Должен я вполне кряхтеть громко от боли и гнева;
     Теперь сустав на развалинах ударив я раню,
     Подобно крови теперь так красен мой Борн!
Мой Борн, так ясен однажды, указующе ещё, как зеркало
Царский город, храм Богом преображенный, …

73