Как далеки ещё сегодня друг от друга буддисты и христиане, как они мало понимают, насколько они чужое отклоняют, когда они стоят на узкой почве своего исповедования! Но придёт время, когда всё больше будет буддистов, которые исходя из Буддизма будут становиться духовными исследователями, и всё более христиан, которые исходя из Христианства станут духовными исследователями. И эти все будут приносить навстречу друг другу полное глубокое понимание.

14

Что человечество стремится к такому интимному пониманию, видим мы сегодня по тому, что также и во внешней науке имеют место стремления, которые мы отмечаем, как выравнивающую религиозные разногласия религиозную-науку. Не нужно преуменьшать заслуги этой науки, она имеет совершенное величие.

15

Но между тем, что требует она, когда рассказывает о различных учениях различных религий? Если даже ничего не говорит, а прячет позади того, что выравнивающая религиозная наука содействует, всё же только то, что в религиях является детской верой, в отношении которой те вышедшими являются, которые ядро этой религии поняли: этого она не пытается приобрести.

16

Но чего хочет духовная наука в отношении религий? Она хочет познать как раз то, что научный религиозный исследователь не может познать, то, что содержится в отдельных религиях, как их глубокое истинное достояние.

17

Из чего исходит духовная наука? Из того, что человечество имеет первопричиной происхождения общего Бога, и что только, как некое число лучей брошено разделенно сквозь время на различные народы и человеческие группы та прамудрость всего человечества, которая происходит из общего божественного источника. Эту прамудрость и праистину незамутнённой через то или иное исповедание снова выискивать и вернуть человечеству и является идеалом духовной науки.

18

Поэтому она должна выходить на отдельные религии. Но она не смотрит на внешние ритуалы и церемонии, а на то, как в этой или той религии сохранилось древнее зерно истины. Религии являются так и так её каналами, по которым она изливает отдельные лучи, которые на всё человечество равномерно разлиты.

19

В то время как христианин внешнего исповедания, который не знает ничего кроме того, что внешняя конфессия привлекла в человеческие сердца в течение столетий, говорит буддисту: «Если ты хочешь прийти к истине, ты должен верить в то же, во что и я верю!», - а буддист этому противопоставляет то, что является для него священным. Так нельзя прийти ни к какому пониманию между Христианством и Буддизмом. Духовная наука в отношении этих вопросов ведет себя иначе.

20

Кто вникает через новые ясновидческие методы в зерно Буддизма или Христианства, тот знакомится с тем, что для Буддизма является основным нервом, он знакомится с высокими существами, которые поднялись из человеческого царства и называются Бодхисатвами.

21

Также и христианин может характеризировать, как Бодхисатва возвысился из человеческого достоинства и знакомится, как такой Бодхисатва действует и работает в человечестве.

22

Он узнаёт, что среди этих Бодхисатв был один, который родился в шестом столетии до Рождества Христова, как Сиддхартха, царский сын Судходаны, что он в 29-летнем возрасте возвысился до достоинства Будды. И он знакомится, этот антропософский христианин, что такое существо, которое возвысилось от достоинства Бодхисатвы к достоинству Будды, уже не должно снова воплощаться в плотском теле на Земле.

23

Хотя нам такие учения может сообщить и исследователь религий, но они не могут иметь дело с таким существом, как Бодхисатва или Будда. Они не могут взирать вверх к тому, что, собственно, является сущностным ядром такого существа. Они также не могут обозревать, как такое существо, когда оно не живёт в плотском теле, тем не менее из духовного мира на людей воздействует, их ведет и направляет.

24

А мы в качестве антропософских христиан, также, как и верующий буддист, относимся к этому Бодхисатве. Мы можем это понимать благодаря нашему духовнонаучному развитию. И мы говорим о Будде точно то же самое, что и буддист.

25

Также и это мы понимаем. Антропософский христианин может сказать буддисту: «Я понимаю и верю в то же самое, что понимаешь и во что веришь ты!». И ни один, проникнутый духовной наукой на почве Христианства, не отважится сказать, что Будда придёт снова в теле. Он знает, что этим бы ранил интимнейшие чувства буддиста, и, что такое высказывание не соответствовало бы истинному характеру этого существа, поднявшегося от Бодхисатвы к Будде. Он с этим существом знакомится, исходя из своего Христианства и учится понимать.

26