Когда человек основательно забыл, что он пережил в прежней инкарнации, тогда должен он сделать некоторое, чтобы пришла на помощь память. И это такое упражнение. Кроме того, что говорилось в открытых докладах, здесь говорилось, что человек будет замечать, что он в определенном смысле будет приходить к памяти-души-характера: «Это ты сам себе прежде приготовил!».

27

Не пренебрежем мы такими правилами, которые будут нам даны, ибо, мы будем всё более при этом познавать, как жизнь просвещается, и мы благодаря этому становимся всё более крепкими в жизни. Мы уже узнаем, что мы, если мы это однажды сделали, и, если мы однажды уже обрели чувство: «Ты был там тогда и сам произвел!», - что мы тогда совсем иным образом отнесемся к будущим событиям, которые мы встречаем.

28

Благодаря этому изменяется всё наше состояние души-характера. В то время как мы, вероятно, прежде страхи и прочие чувства такого рода имели, когда нам нечто встречалось, то теперь мы получаем нечто вроде чувства воспоминания. И, когда мы затем с чем-то сталкиваемся, имеем мы уже направление нашей души-характера, которая нам говорит: «Ах, это для этого или для того!», – и это основано на воспоминании о прошлой жизни.

29

Благодаря этому жизнь становится более объяснимой и спокойной, а это является тем, в чём человек нуждается, не просто тот, который страстным желанием привлекается к Антропософии, но также и те, которые стоят снаружи.

30

Таким образом, ничего не стоит высказывание, делаемое очень многими людьми: «Что нам за дело до прежних инкарнаций, если мы о них не помним?!». – Если мы для этой земной жизни стремимся к осознанию, мы это переживём, только должны развить не понятийную память представлений, а память души-характера.

31

Я намерился особенно при этом пребывании обратить внимание на то, что многое может быть практически изжито, что так в отношении ко многому, что Антропософия практически выводит, можно приобрести чувство, что это можно пережить.

32

Теперь, однако, является для человека в ходе течения его кармы не просто важно то, к чему он в прежних инкарнациях привязан, но мы ведь проживаем жизнь между смертью и новым рождением. Это не безсобытийная жизнь, а такая, в которой мы многие события проделываем, и при этом всякое переживаем и узнаём. Также последствия переживания, которые мы проделываем в духовном мире, вступают в нашу земную жизнь только единственным образом, так, что мы именно эти события часто действительно склонны чувствовать объяснять случайностью. Мы можем такие события вернуть к важным происшествиям, которые там были пережиты.

33

Так, я хотел бы вам нечто привести, что очевидно далеко от первой части нашего рассмотрения. Вы увидите, как такое может быть важно для всех людей, и, как очевидные случайности, собственно, расцениваются в жизни, как глубоко они могут быть обозначены в таинственных взаимосвязях жизни.

34