Итак, мы должны ясно понимать, что именно через организацию современного человека, он не знает ничего о связи с умершими, но, что таковая имеется. Но то, что разыгрывается в глубине души, может временами наколдовывать паранормальное знание также внутрь сознания, и это происходит именно во снах.

18

Это одно, что мы должны бросить на чашу весов, когда мы подходим к этим сновидческим переживаниям. Другим является, что мы также знаем, что прохождение через врата смерти не прыжок из одного в нечто совсем другое, о чём обычно грезят люди, не знающие об этих вещах, но это постепенный переход.

19

Чем исполнена душа здесь на Земле, это не исчезает мгновенно, когда человек через врата смерти идёт. Что человек любил на Земле, любит он и после смерти, только он для всего этого, что служит удовлетворению потребностей физического тела, не имеет возможностей, чтобы удовлетворить эти потребности.

20

Также то, что душа имела, как желания, жажды, радость и страдание, как определенные склонности за время воплощения в физическом теле, это естественно продолжается, когда человек прошел через врата смерти.

21

И правильным будет понимать, что каждый молодой человек, совершенно к смерти не готовый, быстро умерший, имеет живое чувство, что он, собственно, хотел бы на Земле ещё пребывать, что он имеет живое стремление, чтобы его укутывало физическое тело. Это стремление продолжается всё время пребывания в камалоке, достаточно, долго. Это сила, действующая в душе.

22

Теперь представьте себе живо родительскую пару, засыпающую с мыслями о любимом умершем сыне. Связующие нити имеются и тогда, когда они спят, и сын в мгновение, когда для них обеих наступает состояние сна, для матери и отца, через развитие своей души имеет особенно живое побуждение, которое мы можем выразить примерно так: «Ах, если бы я был сейчас ещё на Земле, укутанным в моё физическое тело!», - если мы только можем (имеем право) это перевести в таких словах.

23

В глубине души обеих родителей выражаются эти мысли. Но родители ведь совсем не имеют особого понимания для особенного характера происходящего в упомянутом сне. И они переводят себе то, что проникает в душевную жизнь, в образе, близком к этому. И, когда, если бы они ясно воспринять могли, что там сын, собственно, вливает в их душевную жизнь, они бы это ощущали так, что могли бы сказать себе: «Сейчас скучает наш сын по физическому телу!». – Одевается образ, который тогда даётся через сон, в понятную речь и распространяется, как образ, что он погребен заживо, вместо действительно происходящего.

24

Таким образом мы не можем (не имеем права) в таком сновидческом образе искать отражение того, что действительно есть в сверхчувственном мире, но должны в том, что там приснилось, искать как бы переодевание вследствие способности понимания упомянутых спящих людей, внешнего преобразования того, что, собственно, является объективным событием.

25

Это характерная особенность современного мира сновидений, что мы их более не непосредственно – если мы только не в состоянии глубже в эти вещи проникнуть – можем видеть так, как образы вступают, как действительные отражения того, что за этим стоит, но мы должны говорить: «Хотя, позади сно-образа всегда лежит нечто такое, что в нашу душу вживается, но мы можем сновидческий образ рассматривать только, как некий род великой майи, также как внешний мир вокруг нас майей является, которой мы в бодрственном состоянии противостоим».

26

Что сон таков, это выдвинулось однако только в наше время, по сути только выставилось для людей после того, как разыгралось событие в Палестине, с тех пор, как «Я»-сознание именно приняло форму, которую с тех пор приняло. Прежде были образы, входившие в человека в третьем состоянии, которое он имел кроме бодрствования и сна, более подобном тому, что, собственно, происходит в сверхчувственных мирах.

27

Также и с мёртвыми люди гораздо больше жили вместе в духе, чем они могут сейчас жить вместе. Нам не нужно очень далеко уходить назад в столетия, которые предшествовали христианскому летоисчислению, чтобы там найти многочисленных, сверх многочисленных людей, которые могли тогда сказать: «Да, мёртвые не мертвы, они живут в сверхчувственном мире. Я вижу, что они чувствуют, вижу, чем они сейчас являются!».

28

И также точно, как для мертвых это справедливо, также точно и для прочих существ сверхчувственного мира, которых мы, например, признаём в царстве иерархий.

29