Во всех великих мировоззрениях при их основании, от Кас­пийского моря до Западной Европы, вы обнаружите, что такие личности, которые не поднялись вверх благодаря собственно­му развитию, пронизываются некоей духовной сущностью, что­бы стать водителями человечества. Кельтский народ обладал многими подобными сказаниями. Так, в них рассказывается об одном основателе кельтской религии — Хабихе, который так­же подвергался опасностям и был выкормлен небесными ко­ровами; он подвергается преследованию врагов, и животные отступают от него. Эти описания опасностей, грозивших кель­тскому вождю Хабиху, таковы, что можно сказать: здесь были выбраны некоторые из семи чудес Заратустры, потому что именно Заратустра является величайшей личностью такого рода. Отдельные черты чудес Заратустры вы найдете повсюду — от Греции до кельтских стран. Достаточно только вспомнить о Ромуле и Реме, чтобы встретить знаковый пример.

32

Таков другой путь возникновения водителей человечества. Этим мы охарактеризовали в более глубоком смысле то, что уже не раз рассматривали: два великих культурных течения послеатлантической эпохи. После великой атлантической ката­строфы одно культурное течение шло через Африку, Аравию и южную Азию в направлении к центральной Азии; другое про­ходило севернее — через Европу и северную Азию к центру Азии, где оба течения встретились. То, что возникло из этого, и есть наша послеатлантическая культура. Северное течение имело водителей, один из которых представлен вам мною как Зара­тустра, величайшим же представителем южного течения был Будда.

33

Если вы вспомните теперь о том, что мы уже знаем о собы­тии Христа, то возникает вопрос: каким же предстает теперь перед нами Крещение от Иоанна на Иордане?

34

Христос нисходит вниз, духовно-божественная сущность сходит в человеческую, — как это было у всех северных водителей и основателей религий, и прежде всего, у Заратуст­ры. Это то же самое событие, только неизмеримо более вели­кое. Христос спускается в человеческую сущность, но не в детстве, а на тридцатом году жизни, и личность Иисуса из Назарета подготавливается для этого совершенно особым образом. Обе тайны водительства человечества предстают перед нами в синтезе, в соединении, в гармонии друг с другом. И в то время как оба евангелиста — Матфей и Лука — повествуют преимущественно об образовании человеческой личности, в которую спускается Христос, Евангелие от Марка говорит боль­ше о том, какой была сама Сущность Христа. Изливающийся духовный элемент этой великой индивидуальности представ­лен особенно в Евангелии от Марка. Поэтому Евангелия от Луки и от Матфея описывают с необычайной ясностью иную картину искушения, чем Евангелие от Марка, так как последний описывает Христа, вошедшего в Иисуса из Назарета. И тут должна выступить та история искушения, которая обычно является в детском возрасте: пребывание среди зверей и по­мощь духовных сил. Поэтому вы видите здесь повторение чу­дес Заратустры, когда нам рассказывается величественно и просто: «И дух повел Его в одиночество; и Он был там со зверями, и Ангелы (т. е. духовные сущности) служили Ему». Евангелие же от Матфея рассказывает совсем другое — не­что такое, что напоминает искушения Будды, то есть то, что совершается при погружении в собственную сущность, когда к человеческой душе подступают все искушения и соблазны.

35

Итак, мы можем сказать: Матфей и Лука описывают путь, пройденный Христом, когда Он погрузился в оболочки, предо­ставленные ему Иисусом из Назарета. А Евангелие от Марка описывает то, что Христос пережил как некую историю иску­шения, когда Он столкнулся с окружением, как сталкивались с ним все основатели религий, инспирированные духовной сущ­ностью свыше. Христос переживает и то и другое, тогда как прежние водители человечества всегда проходили через что-либо одно. В Нем соединяются оба пути в духовный мир. Это и есть самое существенное: то, что раньше совершалось в двух великих течениях, в которые затем вливались и другие более ' мелкие, сливается здесь в один поток.

36

Только с этой точки зрения можем мы понять кажущиеся или действительные противоречия между Евангелиями. Тот, кто писал Евангелие от Марка, был посвящен в такие мистерии, которые дали ему способность описать то, что является искуше­нием у Марка: уход к зверям и помощь духовных сущностей.

37

Лука получил иное посвящение. И каждый из писавших Еван­гелие описывал то, что было ему близко и знакомо. Следова­тельно, то, что описано в Евангелиях, является различными сто­ронами события в Палестине, или Мистерии Голгофы.

38

Я хотел здесь еще раз провести перед вами, — с точки зрения, которую мы здесь еще не могли обсуждать, — то, как надо понимать ход развития человечества и вступление в него таких индивидуальностей, которые поднимаются через разви­тие от Бодисаттвы к Будде; и также то, как надо понимать развитие тех, у кого надо обращать внимание не на то, чем они являются как люди, но, скорее, на то, что спускается в них сверху. Только в образе Христа соединяются оба этих вида, и, зная это, можно понять его правильно.

39

Благодаря этому вы поймете также, почему в мифических личностях обнаруживаются некоторые неправильности. Когда описывается, что некоторые одухотворенные существа совер­шили то или иное в смысле справедливости или несправедли­вости, как, например, в случае Зигфрида, то часто можно услы­шать: « но ведь он же был посвященным»? Но у таких лично­стей, через которые действует духовная сущность, дело не в индивидуальной эволюции, как, например, если речь идет о Зиг­фриде. Зигфрид может делать ошибки. Но вопрос стоит о том, чтобы передать нечто развитию человечества. И для этого должна быть выбрана подходящая личность. Нельзя все стричь под одну гребенку; о Зигфриде нельзя судить таким же обра­зом, как судят о личности водителя человечества, принадлежа­щего южному потоку, так как вся их природа и образ действия иные, чем у тех, которые погружаются в собственную сущ­ность.

40

Следовательно, можно сказать: духовная сущность прони­зывает северных водителей, вытесняет их из собственного су­щества и делает возможным их поднятие в макрокосм. В юж­ных культурах человек погружается в микрокосм, — в север­ных же течениях культуры он изливается в макрокосм и бла­годаря этому приходит к познанию всех иерархий; так, например, Заратустра познал духовную природу Солнца.

41

Следовательно, мы можем резюмировать все сказанное сле­дующим образом: внутренний мистический путь, путь Будды, ведет через собственную внутреннюю сущность так глубоко, что прорывая ее, человек попадает в духовный мир. Путь же Заратустры вырывает человека из микрокосма и изливает его в макрокосм, где ему открываются его тайны. Мир мало пони­мает великих личностей, которые должны раскрыть тайны ве­ликого мира. Поэтому так мало понимают, например, сущность Заратустры. Мы увидим, как сильно отличается то, что мы должны сказать о Заратустре, от того, что обычно говорится о нем.

42

Таков один из экскурсов, которые постепенно должны вас ознакомить с сущностью Евангелия от Марка.

43