Из моей книги «Христианство как мистический факт», вы все могли понять, что Евангелия должны быть восприняты особым образом. Продолжая этой зимой рассмотрение Еванге­лий, я ведь не стану опять все начинать с начала для более молодых членов собрания, для которых, конечно, многое в пос­ледующих разъяснениях будет трудным для понимания. Я нео­днократно говорил генеральному собранию, что молодым чле­нам Общества необходимо посещать курсы, открытые для по­вторения пройденного, — иначе мы не сможем идти вперед. Но я хотел бы еще особенно отметить: по-видимому, нельзя добиться того, чтобы молодые члены Общества действительно энергично работали над повторением начальных стадий теосо­фической жизни. И поэтому ситуация будет все снова повто­ряться, — я говорю сейчас об этом гипотетически: молодые члены Общества будут находить многое, относящееся к выс­шим областям духовной науки и требующее известных пред­посылок, — непонятным и составят себе странное представле­ние о духовной науке. Но это будет зависеть от членов Обще­ства, а не от сказанного здесь.

1

В моей книге «Христианство как мистический факт» показа­но, что мы должны принимать Евангелия как книги посвящения, то есть эти Евангелия, в сущности — не что иное, как некое описание древних ритуалов посвящения. Что же заключалось в таких древних правилах посвящения или инициации? В них содержалось в основном описание того, как руководить канди­датом для постепенного обучения его на пути в высшие миры, как он получал известные внутренние переживания, как он про­буждал силы, дремлющие в его душе; как высшая ступень при­соединялась к низшей ступени — вплоть до той ступени иници­ации, на которой душа посвященного пронизывается духовным миром и к нему приближаются тайны духовного мира. И тогда он может видеть в этом духовном мире различных существ отдельных иерархий, которых мы упоминали здесь в течение лекций и охарактеризовали в различных отношениях. Следова­тельно, содержанием таких книг посвящения было то, что дол­жен был делать и как должен вести себя посвящаемый.

2

Если мы проследим теперь дохристианские времена, то мы обнаружим, что множество людей посвящалось в различных местах, где совершались мистерии, — не всегда именно так, но, в сущности, подобным же образом. Их вели по ступеням до того момента, когда они могли проникнуть в духовный мир и воспринять существ отдельных иерархий. Так было в дохрис­тианские времена. Что же означало для этих посвященных в древние мистерии христианство? Чем являлся для них им­пульс Христа? Он означал для них то, что Существо, извест­ное для восприятия на физическом плане как Иисус из Наза­рета, открывало тайны духовного мира не обычным путем древ­них мистерий, не так, как это было принято в дохристианские времена, но иным образом. Личность, посвященная с помощью древних ритуалов, после того как великое событие, которое я только что охарактеризовал, прошло перед ее душой, могла выступить перед другими людьми и говорить о тайнах духов­ных миров. Но в событии Христа пришло нечто такое, благо­даря чему Иисус из Назарета мог говорить о тайнах духов­ных царств, не будучи к ним приведен старыми, привычными путями. Ибо Иисус из Назарета был приведен к этому тем, то Он принял в Себя во время крещения на Иордане, — Духом Христа.

3

С того момента, когда Иисус из Назарета во время креще­ния в Иордане, — следовательно, во время исторического со­бытия, — был посвящен, так сказать, всемирно-историческим путем, Дух Христа, — но еще более высоким образом, — гово­рил о тайнах духовного царства окружающему миру. Следо­вательно, с Христом на физическом плане появилось открыто для всего мира то, что раньше было достижимо только в глу­бинах мистерий и достижимо только до известной степени. Если представить это образно, то можно сказать: мы смотрим в старые храмы мистерий и видим, как иерофанты совершали посвящения и посвящаемые могли взирать в духовные миры, а затем учить о них. Все это происходило всегда в глубокой тайне в храмах мистерий. Но во внешнем мире, вне мистерий, такой возможности проникновения в высшие миры и сообще­ния о них не существовало. Теперь же то, что так часто совер­шалось в глубинах мистерий, было вынесено в Палестину и обнаружилось как мировое историческое событие во всемир­но-историческом посвящении Иисуса из Назарета — в Мисте­рии Голгофы. Следовательно, это была мистерия, как бы выне­сенная в мировую историю, явленная как исторический факт перед всем миром, — вот как должны мы воспринимать связь мистерии Голгофы с мистериями древних святых храмов.

4

Но предписания для посвящения, хотя, в сущности, они со­держали всюду одни и те же ступен~и, все же отличались меж­ду собой у народов в различных местах Земли тем или иным образом, сообразно человеческим индивидуальностям во вре­мени и пространстве. Перенесемся вместе со всем, о чем мы только что сказали, в душу одной из тех личностей, которые принимали участие под именем евангелистов в написании на­ших Евангелий. Такие лица, благодаря собственному оккульт­ному обучению, знали предписания для посвящения у того или иного народа, в тех или иных мистериях. Они знали, что надо было пройти, чтобы подняться к возможности сообщать о тай­нах духовных царств и духовных иерархий. И теперь они восприняли, благодаря событию в Палестине и Мистерии Гол­гофы, что то, что мог созерцать только посвященный в храме мистерий, — совершилось на великом плане мировой истории для всех людей и в будущем должно все больше и больше внедряться в их сердца и души.

5

Евангелисты не были биографами в нашем смысле слова, когда в биографии людей вносят то, что вовсе не касается мира и что совершенно не обязательно знать о данном деяте­ле. Они не были биографами, фиксирующими детали, — но они описывали жизнь Христа Иисуса так, что могли сказать: «С Иисусом из Назарета, в котором был Христос, свершилось нечто такое, что мы неоднократно видели в мистериях, — но там это не было историческим событием, длившимся несколь­ко лет. Здесь же оно стало историческим событием, но являет­ся повторением ритуалов в храме. Следовательно, мы могли описывать жизнь Иисуса, указывая те ступени, которые обыч­но проходились при посвящении.

6

Поэтому Евангелия являются, так сказать, предписаниями для посвящения, перенесенными в мировую историю. Мы вновь находим эти предписания посвящения древних мистерий в Еван­гелиях, но при этом известным образом указывается причина, почему то, что раньше происходило в глубинах храмов, выне­сено на великую арену мировой истории. Это известным обра­зом мотивируется. Можно сказать, что евангелист, который начинает с обоснования того, почему он собственно пишет о событии мировой истории, в котором заключается предписание о посвящении в большом масштабе, — это тот, кто написал Евангелие от Марка. С самого начала он говорит о том, как развивалось человечество, чтобы могло наступить это великое событие, когда посвящение выносится из глубин храмов на арену мировой истории. Он сразу же обращает внимание на то, что здесь есть связь с необычайно важным событием для все­го человеческого развития, которое предсказывали еврейские пророки. — То, что совершилось в Палестине как Мистерия Голгофы, истинные посвященные, — а к ним известным обра­зом относятся и еврейские пророки, — предвидели и предска­зывали.

7