Следующие заповеди относятся к вознесению человека к высшим элементам его сущности - Самодуху, Жизнедуху и Духочеловеку. В них содержатся лишь намеки на то, что человек познает в будущем и что могут пережить сейчас лишь немногие избранные. Седьмая заповедь относится к Самодуху: "Блаженны те, кто привлекает к себе Самодух, этот первый духовный член, ибо они нарекутся сынами Божьими". В них уже спустилась первая часть высшей Троицы. Они обрели Бога, стали внешним выражением Божества. Но здесь ясно говорится, что этого могут достигнуть лишь избранные - те, кому хорошо понятно, что должно принести будущее для всех. То, что для людей будущего будет значить "всецелое принятие в самих себя Христа", для некоторых избранников имеет место уже сейчас. Другие люди не могут понять этих избранников и преследуют их за их избранничество. И именно к тем, кого преследуют теперь, к этим одиноким представителям грядущего и относятся слова: "Блаженны те, кого гонят за правду, ибо в самих себе они откроют Царство Небесное". И, наконец, последнее блаженство совершенно особо адресовано наиболее близким ученикам; оно относится к десятому члену человека, к Духочеловеку: "Блаженны и вы, если люди будут поносить и преследовать вас ради Меня".

49

Так в этих изумительных словах, соответствующих девяти членам человеческой природы, мы видим, как человеческое "я" становится "я" Христа для каждого из девяти членов, когда оно их просвещает. В этих стихах Евангелия от Матфея, следующих за описанием искушения, мы находим величественное, возвышенное повествование о том, как Христова сила преобразит девятичленный состав человека: сначала в настоящее время, потом в ближайшем будущем, когда тех, в ком уже загорится духовное "я", будут называть сынами Божьими; эти избранные, эти "Божьи сыны" будут представлены небольшим числом личностей, удостоенных благодати. Поразительно, что в заповедях, относящихся к первым членам человека, текст очень точен, тогда как в последних заповедях, относящихся к далекому будущему, он более неопределенный.

50

А теперь обратимся к поверхностной точке зрения: предположим, что кто-нибудь примется выискивать, не содержатся ли аналогичные фразы еще в каких-нибудь текстах, кроме евангельских, и не воспользовались ли ими евангелисты для компиляций, заплат и перелицовок; предположим, что этот человек не имеет ни малейшего представления о том о чем идет речь, то есть о природе "я", преображенного Христом, что он пребывает в полном неведении о том поразительном прогрессивном развитии, которое мы только что изучили, и позволяет себе утверждения вроде тех, которые я выше цитировал из упоминавшегося труда. Полистайте эту книгу, и вы найдете в главе, посвященной заповедям Блаженства, упоминание некоего Эноха, но не того, о котором говорится обычно.

51

Автор чрезвычайно горд тем, что может с уверенностью относить этот документ к первым временам христианства; автор считает, что тот глубочайший текст, который мы только что обсуждали, мог быть заимствован из девяти "Блаженств" Эноха славянина:

1.Блажен тот, кто страшится имени Господня и кто неизменно ходит пред Его лицом.
2.Блажен тот, кто не выносит несправедливого при говора не только потому, что ему за это платят, но потому, что он служит справедливости, не ожидая за это никакой награды; он будет воз награжден в будущем.
3.Блажен одевающий нагих и дающий хлеб голодным.
4.Блажен покровительствующий сироте и вдове и заступающийся за всех, угнетенных судьбой.
5.Блажен тот, кто отвращается от неверных путей суетного мира сего и идет правым путем, ведущим в жизнь вечную.
6.Блажен сеющий семена справедливости: он со берет семикратный урожай.
7.Блажен, в ком живет правда и кто говорит прав ду ближнему своему.
8.Блажен имеющий любовь на устах и доброту в сердце.
9.Блажен понимающий слова Господни и возносящий Ему благодарения.

52

Конечно же, и эти слова прекрасны. Но если мы рассмотрим их в целом и сведем к тому, что в них содержится действительно существенного, то мы поймем, что они представляют собой перечисление некоторых благих правил, могли быть составлены в любую эпоху и никак не относятся к тому времени, когда произошел переворот, характеризующийся вступлением в человеческое развитие силы "я". Пытаться сравнивать этот текст с заповедями Блаженства Нагорной проповеди значит становиться на совершенно поверхностную точку зрения людей, которые, сравнивая между собой различные религии и находя в них общность, расценивают их одинаково, совершенно не считаясь с их духовным содержанием. Если же действительно вникнуть в смысл этих религий, то можно установить непрерывное, поступательное движение в человеческой эволюции, установить, что человечество развивается от ступени к ступени и что человек в некий определенный момент снова воплощается в новом физическом теле. И это происходит вовсе не для того, чтобы человек пережил в точности все то, что им уже было пережито, но чтобы он воспользовался тем, что между его воплощениями человечество перешагнуло в своем развитии через какую-то ступень. Таков смысл истории. Таков смысл человеческой эволюции. И именно об этом смысле истории и человеческой эволюции и говорится на каждой странице Евангелия от Матфея.

53