При попытке уяснить себе бытие, мы всегда идем по стопам развития этого бытия, и мы уже неоднократно имели случай убедиться в том, как все окружающее нас, все доступное нашему наблюдению укладывается в понятие развития. Мы должны привыкнуть расширять это представление о развитии и распространять его также на такие области, в которых современное сознание еще не видит развития. Так, например, теперь еще мало думают о действительном развитии в области душевной жизни человека. Правда, внешним образом о таком развитии говорят, поскольку оно столь наглядно выступает, например, в индивидуальном бытии человека между рождением и смертью. Но относительно всего человечества такое развитие понимается сейчас как подъем из низших животных состояний. А затем, следуя по этому пути, приходят к выводу, который даже при современном уровне знания в этой области можно назвать довольно фантастичным: будто высшее просто так развивается из низшего, будто человек просто развился из животного. Конечно, в настоящем цикле лекций я не могу подробно излагать - как я это делал уже неоднократно, - что наше человеческое сознание, чтобы стать таким, каково оно в настоящее время, должно было пройти через длинный и сложный ряд эволюционных этапов и что нашей настоящей форме сознания и душевной жизни предшествовала совершенно иная форма. Эту предшествующую форму сознания мы часто называли ясновидящим сознанием низшего порядка. Наше современное сознание ведь дает нам представления о внешнем предмете путем внешнего восприятия. А то иное сознание, предшествовавшее нашему настоящему, мы можем лучше всего изучить, если обратим свой взор к старому лунному бытию.

1

Самый характерный признак отличия периода старого лунного развития от современного земного в том, что сознание поднялось от особого рода старого ясновидения, особого рода образного сознания, к нашему современному, предметному сознанию. На это обстоятельство я указываю уже много лет, и вы уже давно могли прочитать об этом в первых статьях "Люцифер-Гнозиса"⁶, где эволюция описывается поданным акаша-хроники. Уже там указывается, что это старое, подобное сновидениям образное сознание, свойственное нашему собственному существу в те отдаленные времена, постепенно развилось в земное сознание, через которое мы сознаем внешние предметы, то есть то, что мы в окружающем нас пространстве называем внешними предметами, в отличие от нас самих, от нашей внутренней сущности. Это отличие внешних предметов от нашей собственной внутренней жизни и составляет, собственно, главную особенность нашего современного состояния сознания. Если перед нами какой-нибудь предмет, например, роза, то мы говорим: роза там в пространстве; она отделена от нас. Мы стоим на другом месте, нежели она. Мы видим розу и составляем себе представление о ней. Представление это внутри нас, роза - снаружи. В различении внешнего и внутреннего и заключается, собственно, характерная черта нашего земного сознания. Не таким было старое лунное сознание. Существа со старым лунным сознанием такого различия между внешним и внутренним вовсе не делали. Представьте себе, что у вас, глядя на розу, вовсе не было бы сознания: роза там снаружи, а я только составляю себе представление о ней у себя внутри, но у вас было бы сознание такого рода, что когда эта роза видна там в пространстве, то сущность ее не ограничена только тем пространством, которое она занимает, но сущность ее распространяется за пределы занимаемого ею пространства и, таким образом, роза эта, собственно, находится внутри нас. И дело этим еще не ограничивается. Представьте себе, что вы смотрите на солнце и при этом воспринимаете не так, что солнце там наверху, а вы здесь внизу, но у вас такого рода сознание, что в тот момент, когда вы вызываете в себе представление солнца, оно находится внутри вас, что сознание ваше охватывает солнце более или менее духовным образом. Тогда исчезло бы упомянутое отличие внешнего от внутреннего. Если вы уясните это, тогда вы получите первое непременное качество того старого лунного сознания.

⁶ Журнал, издававшийся Рудольфом Штейнером в 1903-1908 гг. Статьи, о которых идет речь, опубликованы в книге Рудольфа Штейнера "Из летописи мира" (ПСС. Т. 11).

2

Вторая характерная особенность его состояла в том, что это было сознание образное, так что вещи не являлись непосредственно в виде предметов, а в символах, наподобие того, как и в настоящее время сновидения часто содержат символы. Сновидение может действовать, например, так, что огонь снаружи будет воспринят нами, скажем, в символе светозарного существа, как на картине. В этом роде и старое лунное сознание воспринимало внешние предметы, то есть внутри себя и в то же время в образах. Значит, это старое лунное сознание было образным и обладало субъективной окраской. И оно обладало еще одним существенным отличием от нашего современного сознания. Оно вообще не действовало так, что для него существовали внешние предметы, как для нашего нынешнего земного сознания. Того, что вы теперь называете своей средою, что вы сегодня воспринимаете как предметы растительного, минерального и животного царства, того для сознания старого лунного развития вообще не существовало. Тогда действительно на более низкой, подобной сновидению ступени происходило нечто, похожее на то, что теперь происходит в душе того, в ком развивается видящая сила, то есть сознательное ясновидение. Первые признаки этого пробуждающегося ясновидящего сознания таковы, что оно поначалу вовсе еще не имеет дела со внешними существами. В этом, собственно, кроется источник разнообразных заблуждений для того, кто, скажем, благодаря своему эзотерическому образованию начал развивать в себе дар ясновидения.

3

Развитие ясновидящих сил происходит постепенно, ступенями. На первой ступени развиваются разнообразные способности, и человек видит вокруг себя разные явления. Но он впал бы в большое заблуждение, если бы он эти видения вокруг себя, то есть в духовном пространстве, тотчас стал принимать за духовные реальности. Иоанн Томазий в нашей розенкрейцерской Мистерии^* проходит через этот период астрального зрения. Напоминаю вам о тех картинах, которые возникают перед душою Иоанна Томазия, когда он сидит, погруженный в созерцание, на авансцене, а перед его душой открывается духовный мир. Он видит различные образы, и Дух Элементов первым делом открывает Иоанну образы тех существ, которые ему уже знакомы из земной жизни. Дело в том, что Иоанн Томазий познакомился с профессором Капезнем и доктором Штрадером. Благодаря этому знакомству он воспринял в себя еще на физическом плане известные представления об этих двух лицах. В момент, когда после испытанной им великой боли начинает, так сказать, пробиваться ясновидящая способность, Иоанн Томазий опять видит этих двух личностей. Но он видит их в странных образах: профессора Капезия он видит таким, каким тот был, быть может, в 25- или 26-летнем возрасте, а не таким, каков он в то время, когда Иоанн Томазий погружен в медитацию. Также и доктора Штрадера он видит не таким, каков тот в данный момент, но каким тот должен стать в старости в этом своем воплощении.

^* Врата Посвящения. 4 картина.

4

Эти и еще многие другие образы являются перед душою Иоанна Томазия. Драматически все это можно представить только так, что картины, являющиеся перед душою в медитации, разыгрываются на сцене. Ошибка Иоанна Томазия заключается не в том, что он принимает эти видения за иллюзии; это было бы полнейшим заблуждением. Единственно верное отношение его к этим видениям будет, если он скажет себе: я теперь еще не могу знать, сколько в этом самообмана и сколько реальности. Он еще не знает, есть ли то, что является ему в этих видениях, духовная реальность - скажем, то, что занесено в акаша-хронику, - или же он свое собственное "Я" расширил в целый мир. Может быть и то, и другое, и он это должен понять. У него нет еще способности отличать духовную реальность от образного сознания. И он должен уразуметь это. Только с того момента, как у него проявляется деваханическое сознание- когда Иоанн Томазий переживает духовную реальность при встрече в Девахане с духовно-реальным существом, с Марией, которую он знает по физическому плану, - лишь с этого момента он может, оглянувшись назад, отличать реальность от простого образного сознания. Таким образом, вы видите, что человек на пути своего эзотерического развития проходит через период, когда он окружен образами и в то же время не имеет еще способности различать между духовной реальностью и самими образами. В сценах розенкрейцерской драмы, конечно, раскрывались духовные реальности. Так, например, то, что является в качестве профессора Капезия, есть его реальное изображение, занесенное в акаша-хронику из его юности, а что является в качестве доктора Штрадера, есть реальное изображение в ней его старческого возраста. В драме они подразумеваются реальными, но только Иоанн Томазий еще не знает, что фигуры эти реальны.

5

Сознание на старой Луне проходило через аналогичный период, только на более низкой, подобной сновидению ступени, так что об упомянутом различии не могло быть еще речи. Итак, способность различать появляется лишь позднее, и это необходимо твердо помнить. Мы должны знать, что ясновидящий постепенно сживается с особого рода образным сознанием. Однако во времена старой Луны появляющиеся образы были чем-то совершенно иным, нежели предметы нашего земного сознания. Они у истоков ясновидения и в настоящее время также означают нечто иное. В начале своего развития и ясновидящий вовсе не видит извне духовных существ: он видит образы. И мы должны спросить себя: что же означают эти образы, которые при этом всплывают? Видите ли, на первой ступени ясновидения они вовсе не есть выражение реальных духовных существ, а они сначала, так сказать, особого рода сознание органов. Эти образные картины есть как бы проекция в пространство того, что происходит внутри нас. И когда ясновидящий начинает развивать в себе способности, то он может чтобы взять реальный пример - видеть далеко в пространстве два ярко сияющих шара. Это будут изображения двух шаров, сияющих различными красками. Если ясновидящий в таком случае скажет себе: там, где-то в пространстве, находятся два существа, то он, по всей вероятности, очень ошибется; это, во всяком случае, поначалу не будет верным истолкованием факта; истина будет совершенно иной. Истина заключается в том, что ясновидение, выявляя в самом человеке разные силы, проецирует их в пространство, и они-то и являются в виде двух шаров. Эти два шара могут представлять собою, например, то, что работает в астральном теле ясновидящего и вырабатывает в его глазах зрительную силу. И эта сила зрения может проецироваться в пространство в виде двух шаров. Так, собственно, внутренние силы представляются внешними явлениями астрального пространства. Было бы величайшим заблуждением принимать их за внешнее выражение духовных существ.

6