Когда мы слышим, что словом "bаrа" в Книге Бытия обозначается известного рода промыслительная деятельность Элохимов, то мы должны сказать: да, Элохимы создали своим промыслом как бы из воспоминания нечто такое, что я назвал комплексами бытия. Но с этими Элохимами в известном смысле произошло то же, что случается с нами, когда мы создаем что-нибудь из своего воспоминания, - причем, конечно, эта наша деятельность происходит на гораздо более низком уровне. Я возьму для пояснения сравнение. Представьте себе, что вы вечером засыпаете. Ваш мир чувств и представлений погружается в забвение для вашего субъективного сознания; вы переходите в состояние сна. Положим, что последняя ваша мысль вечером была представление о розе, стоявшей вблизи вас, когда вы засыпали. Эта мысль погружается в забвение. Утром эта мысль о розе опять оживает. Перед вами стояла бы всего только мысль, если бы роза не осталась на своем месте. Теперь я прошу вас уловить разницу между этими двумя фактами: первый заключается в вызывании из вашего воспоминания представления о розе, которое могло бы возникнуть, даже если бы роза отсутствовала, - значит, первый факт: мысль, воспоминание о розе. Если же роза осталась на своем месте, тогда для вашего восприятия воскресает и вещественная роза - это второй факт. Подобно этому, я вас теперь прошу различать два факта, при всем том, что мы называем космическим промыслом Элохимов. Поэтому, когда нам рассказывается, что в третий момент земного становления имеет место космический промысел, когда Элохимы отделяют от жидкого твердое, выделяют твердое и называют его землею, то мы и здесь должны усмотреть космический промысел Элохимов, первоисточников этих созидательных идей. А в том, что выступает перед нашим взором, мы должны реально видеть деятельность Духов Воли, производящих, создающих объективное своим собственным субстанциальным существом. Так работают и работали с самого начала во всем окружающем нас земном плане Духи Воли.

6

Вы должны проникнуться мыслью, что в нашем ближайшем окружении, на которое мы подчас смотрим как на нечто весьма низменное, перед нами выступают очень высокие, величавые существа. Имея дело с твердым веществом, очень легко сказать: "Да ведь это просто материя!" И у некоторых, быть может, появится желание прибавить: духовный исследователь ею вовсе не интересуется, потому что материя есть нечто второстепенное в бытии. Что нам до нее? Мы стоим выше, мы проникаем в самый Дух. Но думающий так совершенно забывает, что в этом, столь презренном для него, в продолжение неисчислимых веков работали возвышенные духовные существа, чтобы довести все это до твердого состояния. И действительно, если бы наш эмоциональный настрой был адекватным, мы должны были бы, проникая от внешней материи, от элементарного земного покрова, к тому, что сотворило этот покров, мы должны были бы испытывать глубокое благоговение; в нас должно было бы родиться чувство глубокого почитания и глубокой признательности в отношении тех величавых духовных существ, кого мы называем Духами Воли, создавших нам своим продолжительным трудом в этом земном элементе ту твердую основу, по которой мы ходим и которую носим в себе в минеральном составе нашего физического тела. Это Духи Воли, которых мы в христианской эзотерике называем Престолами, они действительно построили - или, лучше сказать, уплотнили - нам ту твердую почву, по которой мы ходим. Эзотерики, нарекавшие имена Духам Воли по плодам их деяний в земном бытии, назвали их Престолами, потому что они действительно построили нам Престолы, на которые мы как на твердую основу всегда можем опираться и на которых зиждется и вся прочая земная жизнь.

7

Эти древние выражения содержат в себе нечто, заслуживающее глубокого уважения, нечто, способное наполнить нашу душу благоговением.

8

Если мы теперь от твердого, или земляного, в стихиях подымемся опять к водяному, то должны сказать: земляное необходимо было дольше строить, дольше уплотнять, чем водяное; поэтому мы будем искать основные силы водяного в существах более низкой иерархии. Чтобы уплотнить водяное до такой степени, в какой оно является среди окружающих нас стихий, для этого требовалась лишь деятельность Духов Мудрости, или Господств, более низкой ступени в иерархическом строе. Таким образом, мы за твердым земляным покровом видим Духов Воли, а за теми силами, что конструируют жидкое - и что неидентично с физической водой, - мы должны видеть деятельность Духов Мудрости. Поднимаясь выше к воздухообразному, мы в нем увидим следующую низлежащую иерархию. И в окружающей нас воздухообразной стихии мы должны видеть- поскольку это обусловлено силами, лежащими за ней, - излияние деятельности определенных Духов иерархического порядка. Как в водяном действуют Духи Мудрости, точно так же в воздухообразном действуют Духи Движения, Силы, как мы привыкли называть их в христианской эзотерике. И если мы поднимемся еще выше к теплообразному, следующему более тонкому состоянию, то в нем будут жить и действовать Духи нижеследующей иерархии, Духи Формы - те же самые, о которых мы уже говорили много дней, называя их Элохимами. До сих пор мы с совершенно иной стороны характеризовали их как существ, "высиживавших" в тепловом элементе. Нисходя в иерархическом порядке от Духов Воли вниз к Духам Мудрости и Движения, мы опять возвращаемся к нашим Элохимам, к нашим Духам Формы. Вы видите, как все гармонирует друг с другом, как все сходится, если только будет найдена соединяющая нить.

9

Попытайтесь проникнуть душой во все здесь описанное, и вы тогда скажете: в основе того, что доступно нашим чувствам в окружающей нас природе, лежит стихия земляного; но в этом земляном в действительности живут Духи Воли. А в его основе лежит стихия жидкого, но в ней в действительности живут Духи Мудрости. Наконец, в ее основе лежит воздухообразное, но в нем в действительности живут Духи Движения, и теплообразное, в котором в действительности живут Духи Формы, Элохимы.

10

Но мы не должны думать, что между этими областями можно провести твердые границы, что их можно строго отделить друг от друга. Вся наша земная жизнь ведь зиждется на том, что водное, воздухообразное и твердое пронизывают друг друга и что все пронизано теплотой. Нет ничего твердого, что не находилось бы в известном состоянии тепла; теплоту мы находим везде и во всех других стихиях. Поэтому мы можем сказать: мы всюду встречаемся с деятельностью Элохимов, этим истинным энергетическим элементом тепла; она разлита повсюду. Даже если ей должна была предшествовать деятельность Духов Воли, Духов Мудрости и Духов Движения, все же эта стихия тепла как выражение Духов Формы проникла во время земного развития на все низшие ступени бытия. Поэтому мы в твердом находим не только как бы субстанциальную основу, телесность Духов Воли, но эта телесность Духов Воли нам представляется проникнутой и пронизанной самими Элохимами, Духами Формы.

11

И теперь попытаемся найти в чувственном бытии внешнее выражение того, о чем мы только что говорили. Мы описали происходящее в сверхчувственной области и установили там взаимную работу Духов Воли, Престолов, и Духов Формы, Элохимов; вот что имеется в сверхчувственной области. Но все сверхчувственное отбрасывает свою тень в наш чувственный мир. Каким же оно предстает здесь? То, что является, так сказать, единосущным субстанциальности Духов Воли, есть распространяющаяся вокруг нас твердая материя. То, что обычно предстает как материя, - это иллюзия; представления, связанные с материей, есть майя. В действительности видящий, направляющий свой взор в те области, где должен бродить, по современным понятиям, призрак материи, не находит этого фантастического представления о материи физиков, потому что она - пустой мираж. То понятие о материи, о котором рассуждает философствующая теоретическая физика, есть лишь представление, греза, фантазия. Пока на это понятие смотрят как на разменную монету - еще ничего; но коль скоро принимают это понятие за нечто реальное, тогда начинают грезить. Таким грезам и предается современная физика в своих теориях о материи. Где она констатирует и описывает факты, реальное, действительное, там она говорит о реальном, истинном - когда она, например, описывает то, что может видеть глаз и какие из этого можно сделать выводы. Но когда она начинает толковать об атомах, молекулах и т. п. как о вещах, имеющих материальное бытие, она начинает строить фантастический мир. О нем следовало бы сказать то же самое, что говорит о нем в нашей драме-мистерии Феликс Бальде в храме: "Что было бы, если при покупке чего-нибудь сказать: настоящими деньгами я расплачиваться не буду, но обещаю, что из тумана создадутся золотые империалы, туман уплотнится в золото!"^*. Таким грубым сравнением можно действительно охарактеризовать те иллюзии теоретической физики, которая с легким сердцем создает целое мироздание из первобытного тумана, лишь бы только удовлетворить так называемую миросозерцательную потребность тою монетою, которую здесь так охотно предлагает наука. Мы будем иметь дело с чистейшей фантазией, если станем принимать за нечто реальное то атомистическое бытие, которое имеет в виду физика в настоящее время. Пока атомистическое бытие принимают лишь как систему кодовых сокращений, разменную монету для выражения условий чувственного мира - до тех пор не покидают реальной почвы. Если проникнуть за кулисы этого чувственного покрова, то необходимо идти дальше - в область духовного; тогда найдешь там существо и прядение некоей первосубстанции, которая, однако, есть не что иное, как телесность Престолов, насквозь пронизанная деятельностью Духов Формы. Как же это проявляется, проецируется в нашем чувственном мире? Проявляется оно тем, что здесь мы видим распространенной твердую материю, которая, однако, нигде, ни на какой ступени развития не является бесформенной, аморфной. Бесформенное, аморфное вызывается только тем, что любое бытие, которое стремится к форме, раздробляется, распыляется. Все находимое нами в природе в виде пыли вовсе не имеет в себе стремления быть пылью, а все это есть раздробленное бытие. Материя как таковая стремится к формообразованию. Все твердое вещество тяготеет к кристаллизации. И мы можем сказать: то, что мы называем субстанциальным Престолов и Элохимов, проникает в наше чувственное бытие распространяющейся твердью. Благодаря тому, что вообще проявляется нечто вроде именуемого нами материальным бытием, оно возвещает о себе как о единосущном Престолам. В том же, что оно оформлено, что в этой первосубстанции все время проявляются формы, в этом мы видим внешнее откровение Элохимов.

^* Врата Посвящения, картина 5. С. 171.

12