Так я попытался вам вкратце изложить то, что мы вчера видели на сцене. Только благодаря усердной и самоотверженной работе многих наших друзей стало возможным показать вам это при довольно трудных обстоятельствах. Позвольте мне здесь еще раз от души поблагодарить всех трудившихся с нами ради успеха нашей попытки, ибо представление это должно было быть не более чем попыткой. Мы решились на нее не при особенно благоприятных для нас обстоятельствах, и все сотрудники должны были неделями работать не покладая рук. Большим достижением для нашей антропософской жизни мы должны считать то, что в нашей среде имеются художники, которые уже в продолжение двух лет ревностно помогают нам своими художественными дарованиями. Позвольте мне прежде всего упомянуть нашего дорогого друга Дозера, который не только в прошлом и в этом году взял на себя нелегкую задачу воплотить на сцене Фосфоруса, но также взял на себя в этом году роль, особенно волнующую и бесконечно ценную для меня, - роль Капезия. Быть может, вы мало-помалу почувствуете, почему именно этот образ имеет такую особенную важность. Также и другая роль - роль Штрадера, которую исполнял наш дорогой Зейлинг, усердно трудящийся с нами уже второй год, - и она, эта роль в этой связи имеет большое значение. Не могу не упомянуть, какую громадную услугу оказывает нам наш дорогой Зейлинг своим особенным даром голоса - я не могу это назвать иначе, - когда дело обстоит так, что необходимо символически представить внедрение духовного мира в физический. Той любовью и возвышенным умиротворением, что нам довелось расслышать в голосах духов, мы обязаны этому необычайному его дарованию.

21

Считаю долгом своим особенно поблагодарить тех, на чью долю выпали главные роли, причем они не переставали в это время трудиться в других направлениях и вообще были задействованы все эти годы. Можно сказать, что, быть может, только на антропософской ниве может развиться такая сила, которая дала возможность госпоже фон Сивере два дня подряд исполнять такие две большие роли, как Клеонис и Мария. Такая работа возможна лишь при полной отдаче всех сил, которыми располагаешь. И с особенной благодарностью я вспоминаю здесь исполнительницу роли Иоанна Томазия, и для меня было бы большим удовлетворением, если бы этот образ, в котором заложено так много того, что мы называем антропософской жизнью, остался исторически связан с первой исполнительницей этой роли. Только благодаря необыкновенно интенсивной работе и особенной преданности антропософскому делу со стороны нашей дорогой госпожи Валлер удалось вообще воплощение этой роли при особо трудных обстоятельствах, распространяться о которых тут излишне. И если бы я вам рассказал, при каких затруднениях, вследствие недостатка времени, пришлось госпоже Валлер осилить эту роль Иоанна Томазия, вы, вероятно, были бы крайне удивлены. Нас все эти дела, происходящие между нами при нашей совместной антропософской работе, близко касаются, ибо мы образуем в духовном смысле как бы антропософскую семью, и поэтому мы должны чувствовать благодарность ко всем лицам, взявшим на себя такую трудную задачу с таким самопожертвованием - задачу, разрешить которую в таком виде, быть может, другому вообще бы не удалось. Прошу при этом помнить, что посторонние совершенно не в состоянии судить о тех трудностях, с которыми нам приходилось бороться. По этим моим словам вы будете в состоянии судить о громадности труда и самопожертвования всех участников представления и согласитесь, насколько необходимо выразить им всем в этот момент нашу глубокую благодарность.

22

Мне пришлось бы долго говорить, если бы я хотел назвать отдельно каждого из трудившихся совместно с нами ради прошедших дней. Вспомним только нашего друга, всегда, при всех наших антропософских предприятиях с полной готовностью, изо всех своих сил старающегося помочь нам, господина Аренсона^* , который как в прошлом, так и в настоящем году поставил нам на службу свое прекрасное музыкальное мастерство и смог как в "Детях Люцифера", так и на вчерашнем представлении в заданных местах передать возвышенным образом нечто, что может исходить только из мира звуков. Вспомним затем наших дорогих друзей - мюнхенских художников. Вы имели достаточно случаев убедиться в том, как в эти два дня все было испробовано, чтобы внешний декорум сгармонизировать с внутренним содержанием и с музыкой. Вы видели, как до последнего красочного оттенка, до мельчайших деталей все клонилось к цельности и к единству. Если это нам удалось, то только благодаря понимающему сотрудничеству наших здешних друзей-художников: господам Фолькерту, Линде и Хасс, помогавших нам во всем самым сердечным образом ради достойной реализации наших замыслов.

^* Адольф Аренсон (1855-1936). Его музыка к четырем Драмам-Мистериям Рудольфа Штейнера появилась в обработке Леона Муравиева для фортепиано в 1961 г. (Штутгарт, изд-во "Свободная духовная жизнь").

23

Эти вещи возможны, как я уже говорил раньше, если все участники работают свободно и по собственному влечению сердца. И в этом году особенно следует вспомнить про работу, которую не так просто усмотреть, но которая неделями и месяцами поглощает всего человека, всю его душу и все его сердце. Я имею в виду всю массу костюмов, которые необходимо было изготовить надлежащим образом и со вкусом. Эта работа всей своею тяжестью, как в прошлом, так и в этом году, всецело лежала на плечах госпожи фон Эккартштейн; она посвятила себя этому труду не только со рвением, но, что особенно важно, с удивительным пониманием всех мельчайших подробностей и мелочей, не теряя при этом ни на минуту из виду масштаба нашей задачи.

24

Но все сказанное мною - только слабые отблески нашего чувства принадлежности к одной антропософской семье; нужно, чтобы каждый из нас знал, какова была наша совместная работа. И если вы, мои дорогие друзья, третьего дня и вчера получили некоторое удовлетворение для души и сердца, тогда прошу вас несколько разделить ваши душевные чувства с теми лицами, имена которых были здесь названы и которых вы - как ваших хорошо знакомых друзей - видели на сцене.

25

Этой - если можно так выразиться - вехой нашей деятельности мы намеревались также указать, как следует представлять себе вхождение антропософских идей, антропософской жизни в нашу культуру. И если современное человечество еще не склонно принять в свою поверхностную культуру то, что может проистекать из спиритуальной жизни, то мы - по крайней мере, в художественных образах - показали, как становится жизненным, что мы носим в себе как идею и что в качестве внутренней жизни пропитывает нашу душу. Греет душу предчувствие, что человечество всё же ожидает такое будущее, если оно будет ощущать излияние духовной жизни на физический план по духовным и душевным артериям человека; что грядет время, когда человек будет чувствовать себя посредником между духовным и физическим мирами. И чтобы пробудить это предчувствие, были предприняты эти представления.

26

Если же в нас окрепнет такое предчувствие, тогда мы будем в состоянии затертые слова, навязывающие современной душе эмоциональные оценки и отрезающие возможность понять полноту их послания, вернуть к их первоначальному свету, к их первозданному блеску. Ибо никто не поймет монументальности скрытого в первых словах Библии смысла, если он не будет придавать им ту чеканку, каковую они теперь имеют у нас. Мы должны будем сами мысленно подняться к тем высотам, к которым пытался добраться Иоанн Томазий, - туда, где веет духовная жизнь, если мы хотим постигнуть физическую жизнь на нашей Земле. В этих духовных сферах нужно говорить в известном смысле совершенно иным языком. А мы, люди, должны данным нам здесь словам придать хотя бы новый ценз, новую эмоциональную нюансировку, как бы по-другому их прочувствовать, если они призваны передать нам то, о чем повествуют первые строки Книги Бытия, если мы хотим понять духовное происхождение нашего физического мира.

27