До сих пор говорилось лишь о тех свойствах, которые должна обрести жизнь чувств, чтобы инспирация могла наступить надлежащим образом. Другой вопрос таков: как стать плодотворными чувствам, так чтобы они породили из себя действительные представления, принадлежащие к миру инспирации? Кто хочет узнать, какой ответ на этот вопрос дает тайная наука, должен познакомиться с тем фактом, что душевная жизнь человека всегда заключает известное богатство чувств, которые выходят за пределы вызываемого чувственными восприятиями. Человек чувствует, так сказать, больше, чем его к тому принуждают вещи. Только в обычной жизни этот излишек расходуется в одном направлении, а тайное учение поможет это поменять. Возьмем, к примеру, испуг и чувство страха. Нетрудно видеть, что во многих случаях страх или испуг бывают сильнее, чем следовало бы, соответствуй они вполне данному внешнему событию. Теперь представим себе: посвящаемый деятельно работает над собой, чтобы ни в одном из происходящих с ним случаев не испытать более сильного страха или испуга, нежели то действительно оправданно внешними событиями. Известная доля страха или испуга всегда возникает в результате затраты душевной энергии. Фактически эта душевная энергия утрачивается как раз потому, что рождаются страх или испуг. Посвящаемый на деле сберегает эту душевную энергию, когда отказывается от испуга, страха и прочего. И она остается в его распоряжении для чего-нибудь другого. Если он часто повторяет такую процедуру, эти постоянно сберегаемые душевные энергии складываются во внутреннее богатство и уже скоро посвящаемый увидит, что из таких сбережений чувств у него вырастают зародыши представлений, выражающих откровения высшей жизни. Это невозможно «доказать» в обычном смысле слова; можно дать лишь указания посвящаемому в тайное учение: делай то или это, и если он это выполнит, то убедится, что это приносит несомненные результаты.

5

Невнимательному взгляду вышеизложенное легко может показаться противоречием: мол, с одной стороны, требуется обогащение мира чувств, потому что следует вызвать чувства удовольствия, боли и т. д. там, где обычно пробуждается одно только рассудочное суждение; с другой же стороны, говорится как раз таки о сбережении чувств. Это противоречие тут же исчезнет, стоит принять во внимание, что сбережение должно иметь место при таких чувствах, которые вызываются внешними факторами. И то, что в данном случае сберегается, является как раз обогащением в смысле духовных переживаний. И безусловно верно, что чувства, сбереженные таким образом на мире внешних чувственных восприятий, не только высвобождаются для другой области, но и оказываются в этой области творческими. Они дают материал для представлений, в которых открывается духовный мир.

6

Конечно, мы не продвинемся далеко, если ограничимся лишь такими сбережениями, как только что указанные. Для более крупных достижений необходимо большее. Надо напитать душу гораздо большим богатством порождающей чувства энергии, нежели то возможно на этом пути. Например, в виде испытания необходимо подвергать себя известным внешним впечатлениям и затем совершенно отказать себе во всех тех чувствах, которые возникают в так называемом «нормальном» состоянии. Например, нужно сосредоточиться на каком-нибудь событии, «нормально» возбуждающем душу, и совершенно запретить себе это возбуждение. Это можно делать и так, чтобы фактически поставить себя лицом к лицу с таким событием или воспользоваться одним только представлением. Последнее даже лучше для плодотворного тайного посвящения. Потому что ведь, когда ученик посвящается в имагинацию, то есть или прежде подготовки к инспирации, или одновременно с ней, он по сути должен быть способным имагинативно представить своей душе какое-нибудь событие с той же живостью, как если бы оно действительно происходило здесь. Если в ходе продолжительной внутренней работы ученик постоянно, снова и снова дает на себя влиять вещам и событиям и в то же время запрещает себе иметь соответствующие «нормальные» чувства, в его душе создается плодородная почва для инспирации. Отметим по ходу, что тот, кто описывает подобную тренировку в инспирации, вполне оценит то, что с точки зрения современного образования такому описанию можно предъявить немало претензий. И кто-то здесь может не просто выдвигать такие или сякие возражения, а улыбнуться с видом превосходства и сказать: «И все же инспирацию невозможно методически воспитать; это — природный дар гения». Да, конечно, с точки зрения этого светского образования может показаться в высшей степени потешным, когда так много говорят о выработке того, о чем это образование не желает даже знать; но светское это образование не понимает, как мало способно само оно продумать свои собственные мысли до конца. Потребуй мы от приверженца этого образования, чтобы он поверил в то, что какое-нибудь высшее животное не развилось постепенно, а появилось «внезапно», мы услышали бы в ответ, что образованный в современном смысле человек не верит в такое «чудо» и все это — суеверие. Однако в том, что касается душевной жизни, такой современный образованный человек вполне в стиле собственных взглядов пребывает в плену грубейшего суеверия. А именно он не желает задуматься о том, что более совершенная душа тоже должна была развиваться, что она не могла появиться внезапно, как природный дар. Правда, постороннему взгляду может представиться, что многие гении родятся как бы «из ничего», необъяснимым образом; однако так кажется только материалистическому суеверию; тайновед знает, что гениальное предрасположение, которое появляется у человека в данной жизни как бы «из ничего», есть просто следствие его воспитания в инспирации в одной из прежних земных жизней. Материалистическое суеверие скверно в теоретической области; но еще гораздо хуже оно в такой практической области, как упомянутая здесь. Полагая, что гении так и будут всегда «падать с неба», оно не заботится о всякой там «оккультной чепухе» и подобной «фантастической мистике», толкующих о подготовке к инспирации. Тем самым суеверие материалистов перекрывает путь истинному прогрессу человечества. Оно не заботится о развитии способностей, дремлющих в людях.

7

Зачастую как раз те, кто называет себя передовыми и свободномыслящими людьми, в действительности являются врагами истинного продвижения вперед. Но это, как сказано выше, только побочное замечание, необходимое для понимания отношения тайной науки к современному образованию.

8