Открытый для понимания взгляд на все окружающее мог бы научить человека, серьезно относящегося к духовному развитию человечества, одному: что человеческая душа развивается и что все больше и больше подготавливается веками сложившееся представление о величайшем Импульсе, об Импульсе Христа. Я вообще неохотно упоминаю о современных вещах, потому что современная внешняя духовная жизнь, по большей части так незначительна, что серьезному наблюдателю не выискать в ней более глубоких сторон. Но, тем не менее, для наблюдателя времени должно стать вопросом совести то, что теперь часто происходит в современной жизни. Последние недели, например, почти на каждом столбе Берлина было объявление о лекции или собрании на тему: «Жил ли Иисус?». Вы все, быть может, знаете, что побуждением к разбирательству этого вопроса, которое вели в самых широких кругах, - и подчас весьма радикальными средствами, - послужили воззрения одного немецкого профессора философии, ученика автора «философии бессознательного» Эдуарда фон Гартманна - профессора д-ра Артура Древса и, в особенности, его книги «Миф о Христе». Содержание этой книги стало известно из лекции профессора Древса, прочитанной в Берлине под заглавием «Жил ли Иисус?».

5

В мою задачу сегодня, конечно, не входит заняться частностями воззрений Древса. Я хочу только показать несколько главных мыслей. Автор «Мифа об Иисусе», стало быть, современный философ, претендующий быть носителем науки и мышления своего времени, разбирает отдельные источники, на которых покоится утверждение, что в начале нашей эры Жила Личность под именем «Иисуса из Назарета». И он пытается с помощью того, что критика и наука, со своей стороны, установили, составить нечто такое, что дает ему повод сказать: «Разве отдельные Евангелия суть исторические источники, доказывающие действительное существование Христа?». И он берет все, что современное богословие породило с разных сторон, и пытается показать, что ни одно Евангелие не может быть историческим источником, и что Евангелиями нельзя доказать существование Христа. Все другие, имеющиеся у нас, чисто исторические источники, тоже не являются непреложными, и по ним нельзя заключить об «историческом Иисусе».

6

Всякий, знающий эти вещи, признает, что чисто с внешней стороны такой подход профессора Древса имеет многое за себя и является как бы результатом современной богословской критики. В частности я не буду вдаваться. Но главное в том, что в наше время человек, воображающий, что он является носителем научности в философском смысле, выставляет утверждение: «Нет исторических источников, доказывающих существование Иисуса: все подобные источники не убедительны». Древс и все, следующие за ним, держатся того, что мы имеем от апостола Павла (есть уже новейшие люди, сомневающиеся и в подлинности все Посланий Павла; но так как автор «Мифа об Иисусе» не заходит так далеко, нам незачем на этом останавливаться). О Павле Древс говорит следующее: Павел исходил не из личного знакомства с Иисусом из Назарета, а из того, что он получил как откровение при событии Дамаска. Мы знаем это, безусловно, истинно. Но теперь Древс приходит к следующему взгляду: что за представление о Христе составилось у Павла? Это представление чисто духовного Христа, который может, так сказать, обитать и постепенно осуществляться в каждой человеческой душе. Но нигде не является для Павла необходимость отождествить этого Христа, рассматриваемого, как чисто духовное существо, с исторически недоказуемым Иисусом. Поэтому можно сказать: жил ли исторический Иисус, мы не знаем; образ Христа у Павла чисто духовный, чистая идея, отражающая лишь то, что может жить в каждой человеческой душе, как импульс к совершенству, как род Бога в человеке. Далее автор указывает на то, что известные представления, - похожие на представления христиан о Христе Иисусе, - существовали и прежде, как род дохристианского Иисуса, и отмечает у разных восточных народов понятие Мессии. Это все-таки приводит Древса к вопросу: «Чем, в сущности отличается идея Христа (которую даже он не может отрицать у Павла), чем отличается этот образ Христа в голове и сердце Павла от того, что имели прежде, как идею о Мессии?». И Древс говорит: люди до Павла имели образ Бога в виде Христа, в виде Мессии, который не сделался настоящим человеком, не спустился до индивидуальной человечности. В различных празднествах, мистериях и т.п. они совершали как бы символические действия страстей, смерти и воскресения. Это была лишь, так сказать, общая идея. И автор «Мифа об Иисусе» спрашивает себя: «В чем же новое у Павла? Как сам Павел разработал идею Христа?».

7

Он сам отвечает: Павел пошел дальше другим путем в том отношении, что он не просто представлял себе всеобщего, царящего в высших сферах Бога, но Бога, ставшего индивидуальным человеком. Еще раз прошу заметить: в смысле автора «Мифа о Христе» Павел представляет себе Христа, как настоящего индивидуального человека. Но теперь является нечто весьма своеобразное: Павел будто бы остановился на этой идее. То есть Павел имел идею о Христе, как от истинном человеке, но этот Христос как человек не существовал для Павла. Павел будто бы сказал себе: «Высочайшая идея та, что Бог, Христос, не только парит в высших сферах, но спустился на землю и стал человеком; но я не полагаю при этом, что этот Христос действительно жил на земле в человеке». Автор «Мифа о Христе» подсовывает Павлу представление о Христе, которое является издевательством над всяким здоровым мышлением. Выходит, будто Павел сказал себе: «Христос должен был бы быть в действительности индивидуальным человеком, но я отрицаю, хотя я это проповедую, что этот исторический Христос жил».

8

Вот в чем сущность вопроса, и не требуется большой богословско-критической учености, чтобы ее опровергнуть. Тут надо лишь коснуться автора «Мифа о Христе» как философа. Ибо невозможно себе даже представить такое понятие Христа. Павловская концепция Христа такова, если только брать ее в смысле Древса, что она совершенно не может существовать без допущения исторического Христа. Таким образом, сама книга требует существования исторического Христа. Таким образом, ныне в широких кругах можно считать серьезным научным трудом книгу, содержащую в своей основе такое противоречие, которое издевается над всякой внутренней логикой. Человеческое мышление может идти ныне таким кривым путем. Откуда это? Кто хочет уяснить себе развитие человечества, должен бы ответить себе на вопрос: откуда это?

9

Происходит это потому, что, в конечном счете, не логика решает, как верят и мыслят люди в ту или другую эпоху, а их ощущения и чувства, то есть как они хотели бы верить и мыслить. И глубоко заложено именно в тех, кто подготавливает понятие Христа для предстоящей эпохи, что они хотят исключить из своего сердца все, что содержится во внешних источниках, но, с другой стороны, стремятся все доказать этими же внешними источниками. Но эти источники теряют по истечении времени свою ценность, если их рассматривать чисто материально. Придет время, как оно уже пришло для Гомера, а теперь для Шекспира, и попробуют доказать, что исторический Гёте никогда не существовал. Исторические источники, взятые лишь материально, теряют свою ценность. Что же требуется теперь, когда мы живем в эпоху, лучшие представители мыслят так, что влечением сердца создается отрицание исторического Христа? Что же требуется, как новый стимул духовной жизни? Требуется возможность духовным образом понять Христа. Каково другое выражение для этого факта?

10

Мы знаем все, что Павел исходит из события в Дамаске. И мы знаем также, что это было для него великим откровением, - в то время, как все, что он мог слышать в Иерусалиме - на физическом плане - как непосредственное сообщение, не могло превратить Савла в Павла. Убедило его откровение из духовных миров. Лишь благодаря этому Христианство действительно возникло; отсюда Павел черпал силы проповедовать Христа. Но получил ли он лишь одну абстрактную идею, противоречивую в себе? Нет. Из того, что он узрел в духовных мирах, он вынес убеждение, что Христос Жил на Земле, Страдал, Умер и Воскрес. «Если бы Христос не Воскрес, мое учение было бы пустым», - так по праву сказал Павел. Он получил из духовных миров не одну идею Христа, но уверенность в действительности Христа, Умершего на Голгофе. Тем самым для него был доказан исторический Христос (Иисус).

11