Почему Христос мог явить великий пример целения словом? Потому что Он первый запустил "колесо любви" (а не закона) как свободную способность и силу человеческой души, ибо он обладал любовью в высочайшей степени, любовью, переполнявшей Его и излившейся из Него. Эту любовь передавал Он людям, которых хотел исцелить, и Его слова, независимо от того, каковы они были ("встань и иди", "прощаются тебе грехи твои" или другие), исходили из этой переполнявшей все Его существо любви, изливавшейся за пределы его собственного Я. И те, кто хоть немного могли проникнуться этим, Христос называл верующими. Только эти мысли мы должны связывать с понятием веры - одним из наисущественнейших в Новом Завете. Вера - это способность возвыситься над самим собой, перелиться через край того, что могло бы поначалу сделать Я своим собственным совершенствованием. Поэтому Христос, воплотившийся в теле натановского Иисуса и таким образом связавшийся с силой Будды, учит не только тому, каким образом Я должно совершенствоваться, но и тому, как Я должно излиться, как оно может возвыситься над самим собой. Он часто говорит это простыми словами - Евангелие от Луки вообще обращается к простым, бесхитростным сердцам, - Он говорит: "Этого недостаточно, если вы даете нечто тем, о которых вы наверняка знаете, что они отдадут вам, ибо так поступают и грешники. В подобном случае ваш поступок исходит не из переполняющей вас любви. Но когда вы даете, зная, что не получите этого обратно, тогда вы поступаете, исходя из истинной любви. Такая любовь, не ограничиваясь пределами Я, изливается из Я в виде силы". (Лк. 6, 33 - 34). Иисус Христос различным образом говорит о том, как любовь должна изливаться в мир из преизбытка Я и как она должна действовать в мире.

24

Слова об этой переливающейся через край любви являются теплейшими словами Евангелия от Луки. Евангелие от Луки содержит эту силу переполняющей любви, если мы дадим его словам так на нас подействовать, что мы обретем ее, эту переполняющую любовь, дабы она так проникла все наши слова, чтобы дать нужную силу вершить ее дела во внешнем мире. Другой евангелист - Матфей, - который в силу присущих ему особенностей менее акцентировал эту переливающуюся через край любовь, выразил, тем не менее, в кратких словах эту тайну христианства: от переполнения Я источает любовь. И она естественно должна влиться во все, что мы говорим и делаем. В латинском переводе Евангелия от Матфея мы имеем еще верные первоначальные слова, сжато передающие прекрасное определение любви, содержащиеся в Евангелии от Луки: Ex abundantia cordis os loquitur (От избытка сердца глаголют уста) (Мф. 12, 34). Это один из высочайших христианских идеалов. То, что произносится устами, исходит от переполненного сердца, от того, что изливается за его пределы. Сердце приводится в движение кровью, а кровь есть выражение человеческого Я, т. е., иными словами: "Говори из переполненного любовью Я, излучающего из себя силу, - ибо эта сила есть сила веры, ибо такие слова действительно содержат в себе Христову силу". "Из преизбытка сердца говорят уста" - это основной тезис существа христианства.

25

А теперь загляните в современную Библию. Что стоит на этом месте? "Когда сердце полно, говорят уста".*  Этих слов достало, чтобы на века затемнить основной тезис христианства. Человечество так и не обнаружило, что за нелепость говорить, что сердце изливается, когда оно полно. Обычно вещи изливаются, когда они более чем полны, когда они переполнены. Так человечество - это не должно быть критикой - неизбежным образом увязло в представлении, которое затемнило наиважнейший тезис христианства, и ни разу не было замечено, что в этом месте стоит полная невозможность. Когда говорится, что немецкий язык не допускает буквального перевода "Ex abundantia cordis os loquitur" словами "от преизбытка сердца глаголят уста", и обосновывается это тем, что нельзя сказать: преизбыток кафельной печи делает комнату теплой, то это именно нелепость. Ибо если кафельную печь топить так, что тепло не идет дальше печной затворки, то в комнате не станет тепло; тепло станет, когда наступит именно преизбыток тепла, так что тепло выходит из печи. Здесь мы наталкиваемся на важную вещь. Основной тезис христианства, на котором отчасти строится Евангелие от Луки, затемнен, так что человечество именно на важнейшем месте не имеет того, что стоит в Евангелии.

*Пер. Лютера (прим. перев.)

26

Сила, которая может переливаться через край из человеческого сердца, это Христова Сила. Сердце поставлено здесь вместо Я. То, что способно творить Я сверх себя самого, это изливается наружу в слове. Лишь в конце развития Земли Я будет иметь в себе Всего Христа. И предвестником этого является то, что переливается через край сердца. Если же ваше сердце лишь "полно", то вы не имеете в себе Христа. Потому-то мы и затемняем христианство, если не принимаем этого места во всей его серьезности и ценности. Важнейшие вещи существа христианства проявятся через то, что сообщает духовная наука как разъяснение возвышенных провозвестий христианства. Через чтение в Акаша-хронике духовный мир открывает их первоначальный смысл и дается возможность читать интересующие нас источники в истинном свете.

27

И теперь нам станет ясно, как человечество идет в будущее. Существо, превратившееся в пятом-шестом веке до нашей эры из Бодхисатвы в Будду, достигло столь высокой ступени духовного мира, что, начиная с этого момента, оно может проявиться лишь как Нирманакайя. Оно поднялось на более высокую ступень развития и перестало нуждаться в воплощении в физическом теле. Те виды сил, которыми это существо обладало, когда было Бодхисатвой, присутствуют теперь в другой форме. Становясь Буддой, оно уступило свое место другому Бодхисатве, следовавшему за ним и долженствовавшему стать Буддой. Буддийская легенда выражает это тем, что и для сокровенного христианства является глубочайшей истиной: перед тем как спуститься на землю и стать Буддой, Бодхисатва снял с себя небесную тиару и увенчал ею следовавшего за ним Бодхисатву. И далее этот Бодхисатва работал, самостоятельно исполнял свою собственную миссию. И ему тоже предназначено стать Буддой. Как раз в то время, когда известное число людей разовьет в себе учение "восьмичленного пути", т. е. приблизительно через 3000 лет, он станет Буддой. За пять-шесть веков до нашей эры ему была поручена эта миссия, но Буддой он станет лишь через 3000 лет от настоящего момента. В восточных учениях он зовется Майтрейя-Будда. Для того, чтобы современный Бодхисатва мог стать Майтрейей-Буддой, необходимо, чтобы большая часть людей могла развить из собственного сердца учение о "восьмичленном пути". И тогда современный Бодхисатва принесет в мир некую новую силу.

28

Если бы с момента появления Гаутамы Будды на земле в мире не произошло бы ничего иного, то этот современный Бодхисатва нашел бы на земле людей, которые путем внутреннего погружения могли бы лишь мыслить учение "восьмичленного пути", а не таких, которые могли бы из внутреннего существа души развить переливающуюся через край силу любви, подлинную, живую силу, которая должна была прийти на землю в промежуточный период, дабы Майтрейя-Будда мог найти на ней не только людей, постигающих любовь, но и обладающих силой любви. Для этого и должен был низойти на землю Христос, т. е. Сущность, прожившая на земле лишь три года и до тех пор ни разу на ней не воплощавшаяся. Трехлетнее пребывание Христа на земле, начиная с Крещения и кончая Голгофой, было причиной того, что любовь проникала все глубже в человеческие сердца и души, т. е. в человеческое Я. Люди все более пронизывались Христом, дабы к концу развития Земли человеческое Я было исполнено Христом. Как учение сострадания и любви было впервые принесено Бодхисатвой, так субстанция любви была принесена на Землю с небесных высот Христом для того, чтобы она постепенно сделалась собственностью отдельных человеческих Я. Мы не должны думать, что до тех пор на земле не было любви. Не было любви, которая могла бы стать непосредственной собственностью человеческого Я, но любовь, инспирированная, посылаемая Христом с небесных высот, была и до этого. Она изливалась бессознательно так же, как бессознательно изливалось Бодхисатвой учение о "восьмичленном пути". Так же, как Будда относится к "восьмичленному пути", так же относился Христос к тому, что было до Него, до того, как Он низошел на землю и принял человеческий облик. Для самого Христа это принятие человеческого облика было продвижением вперед. В этом самое главное.

29

И когда наследник Будды, теперешний Бодхисатва (он хорошо известен всем опытным духоведам, и будет время, когда об этих вещах будут говорить открыто, называя имя этого Бодхисатвы, который некогда станет Майтрейей-Буддой; теперь же мы должны ограничиться тем, что уже открыли миру столько не известных вещей и лишь мимоходом указываем на это), станет Майтрейей-Буддой, то он найдет на земле посев Христа. Им будут люди, не только голова которых будет наполнена мудростью "восьмичленного пути", они будут обладать не только учением, мудростью любви, но и все сердце их будет переполнено живой субстанцией любви, переливающейся через край и изливающейся в мир. С этими людьми Майтрейя-Будда и поведет дальнейшее развитие мира, исполняя этим собственную миссию.

30

Так смыкаются вещи и так впервые постигаем мы Евангелие от Луки в его глубине. Оно говорит не об учении, оно гласит нам о Том Существе, которое субстанционально вступило в земное существо, в человеческую организацию. Это факт, который в оккультизме выражают, говоря: Бодхисатвы, становящиеся Буддами, могут освободить путем мудрости лишь дух земного человека, всего человека они освободить не могут. Ибо весь человек может быть свободен не только мудростью, но и теплой силой любви, пронизывающей всю человеческую организацию. Миссией Христа было освободить человеческие души волною любви, принесенной Им на землю. Миссией Бодхисатвы и Будды было принести миру мудрость любви. Миссией Христа было даровать человечеству силу любви. И мы должны уметь это различать.

31