Так мы научились познавать другую индивидуальность в существе Иоанна Крестителя, о которой столь проникновенно говорит нам автор Евангелия от Луки. Мы учимся познавать это Евангелие лишь тем, что мы действительно проникаем к пониманию каждого слова в том смысле, в каком оно употреблено. В своем вступлении Лука говорит, что хочет пересказать сообщение тех, кто был "личнозрящими". Но эти последние видели не просто то, что происходит на физическом плане, но истинные духовные соотношения, которые давались в откровениях всех времен. Тот же, кто видит лишь события физического плана, скажет: за пять-шесть веков до нашей эры в Индии жил человек, бывший сыном царя Суддходаны и прозванный Буддой, жил также некогда Иоанн Креститель. Такой человек не видит того, что тянется от одного к другому. Ибо это можно увидеть лишь в духовном мире. Лука же говорит, что он рассказывает со слов "видевших", свидетелей. Недостаточно лишь принять то или иное слово религиозного провозвестия - мы должны научиться читать его в истинном свете. Выступающие при этом индивидуальности должны совершенно ясно стоять перед душой. А это может случиться лишь тогда, когда мы знаем все, что впитали в себя.

27

Одно должно быть еще сказано: индивидуальность, которая не спускалась на землю, должна развиваться в смысле тех способностей, коими обладает тело, в котором она воплощена. И воплощающееся существо должно с этим считаться. Предположим, что сегодня захотело бы воплотиться некое высокое существо; ясно, что оно могло бы рассчитывать лишь на то, чем сегодня может обладать человеческое тело. Познать истинную сущность такой индивидуальности может лишь ясновидящий, наблюдающий то, как сплетаются сокровенные нити внутри существа. Подобное существо, стоящее на высокой ступени развития, должно, однако, с самого детства работать над созданием такого зрелого тела, при посредстве которого в определенный момент развития могло бы выявиться то, чем было это существо в прежних воплощениях. Если такое существо должно пробудить в людях совершенно особые ощущения, то этому должно соответствовать и его земное воплощение так, чтобы его тело могло вынести то, что является содержанием его миссии. В духовных мирах это выглядит совершенно иначе, чем в физическом мире. Если какое-либо существо хочет возвестить людям исцеление от боли, освобождение от страданий, то для того, чтобы найти истинные слова, соответствующие человеческим чувствам, оно должно оценить всю глубину страданий.

28

То, что позже смогло сказать существо, скрытое в теле натановского Иисуса, было благовестием для всего человечества. Это было нечто, что должно было увести человечество от прежнего узкого кровного родства. Не отнять должно было оно кровное родство, не отринуть то, что станет между отцом и сыном, между братом и сестрой. Оно должно было присоединить к любви кровных родственников всеобщую человеческую любовь, связывающую души независимо от уз кровного родства. Все это должно было принести миру существо, явленное позднее в натановском Иисусе. Оно должно было принести такую любовь, такую углубленность любви, что не имеет ничего общего с тем, что связано с кровным родством. Но для этого существо, обитавшее в теле натановского Иисуса, должно было впервые узнать на земле, что означает не ощущать никаких кровных связей, не быть связанным с другими кровными узами. Лишь тогда оно действительно могло без примесей ощутить то, что действует от человека к человеку. Прежде всего оно должно было почувствовать себя совершенно свободным от всех кровных связей. Индивидуальность натановского Иисуса должна была сделаться не только "безродным" человеком, как Будда, который ушел с родины на чужбину, но прежде всего она должна была себя почувствовать свободной от всех кровных связей, даже возможностей каких-либо кровных связей. Она должна была ощутить всю глубину страданий, которые только может испытать одинокий человек, простившийся со всеми своими близкими. Индивидуальность, живущая в натановском Иисусе, должна была предстоять миру из глубин великого одиночества и несемейности. Кем же было это существо?

29

Мы знаем, что оно обитало до двенадцатилетнего возраста в соломоновском Иисусе; это была индивидуальность, дух Заратустры, ранее живший в соломоновском Иисусе. Отец его умер рано, и мальчик остался сиротой. Кроме него в этой семье были братья и сестры. Он остается в этой семье, пока Заратустра пребывает в теле соломоновского Иисуса. Достигнув 12-ти лет, он покидает эту семью, мать, братьев и сестер, и переходит в тело натановского Иисуса. Затем умирает Мать последнего, а затем и отец. И, приступая к своему служению в мире, он простился со своими кровными родственниками. Он не только совершенно осиротел, не только покинул братьев и сестер, но он должен был как существо Заратустры также отказаться от возможности основать свою собственную семью, иметь собственных потомков. Ибо существо Заратустры покинуло не только отца и мать, братьев и сестер, но также собственное тело, перейдя в тело натановского Иисуса. Это существо подготовляло воплощение другого, еще более высокого Существа, долженствовавшего возвестить человечеству из тела натановского Иисуса великий призыв к всеобщей человеческой любви. И когда Мать и братья пришли к этому Существу, и когда ему передали: "Мать и братья Твои стоят снаружи и желают Тебя видеть", - то Оно могло из глубины души Своей, не оскорбляя ничьего благочестия, сказать, чтобы не было недоразумения, перед всем народом: "Это не они!", - ибо Заратустра покинул даже свое собственное тело, связывавшее его с этой семьей. И, указывая на тех, кто был с Ним в живом душевном родстве, Он поистине мог сказать: "Вот эти люди, внимающие словам Господа и исполняющие их, - они Мои мать и братья". (Лк. 8, 20 - 21). Столь буквально надо брать слова религиозных источников.

30

Для того, чтобы иметь возможность возвестить всеобщую человеческую любовь, надо было однажды воплотиться как Существо, которое могло действительно испытать покинутость во всем касающемся кровных связей. К этому Существу устремляются наши чувства, как бы по-человечески приближаясь к Нему, спустившемуся с горних духовных высот и выражающему все испытанное и выстраданное им как обыкновенным человеком. Потому-то наши сердца стремятся к Нему. И чем духовнее мы будем Его постигать, тем сильнее будут стремиться к Нему наши сердца и тем радостнее будет ликование наших душ.

31