Итак, будучи Бодхисатвой, Будда достиг двух предельных точек человеческого развития, которых должны избегать обыкновенные люди. Переводя это на обычный человеческий язык, можно сказать: высшее знание величественно и прекрасно, но приближаться к нему нужно с чистым сердцем, с благородными чувствами, с просветленным духом, иначе тобой овладеет дьявол гордыни, тщеславия и честолюбия. Не надо искать на внешних путях - самоистязанием или постом - духовного мира, не очистив предварительно соответствующим образом свое нравственное чувство, иначе искуситель подступит с другой стороны. Вот две истины, освещающие путь человечеству от Будды вплоть до наших дней. Так передает нам Будда то, что он, еще будучи Бодхисатвой, должен был даровать людям. Ибо принести человечеству нравственное чувство, когда люди еще не были способны его развивать из собственного сердца, - это и было миссией Будды. Поэтому, когда Будда познал опасность аскетизма для человечества, он покинул отшельников, чтобы путем внутреннего погружения в те человеческие способности, что могут развиваться без изжитого наследия древнего ясновидения, найти то высшее, что когда-нибудь сможет найти себе человечество благодаря именно этим способностям.

37

Под деревом Боддхи на 29-м году жизни Будда, покинувший путь аскезы, познал в семидневном созерцании те великие истины, которые познает человек, когда в тихом внутреннем погружении пытается найти то, что могут ему дать теперешние человеческие способности. Он познал те великие учения, которым потом учил в так называемых "четырех истинах", и то великое учение о любви и сострадании, которому он учил в "восьмичленном пути". К этим учениям мы еще вернемся. Сегодня удовольствуемся тем, что эти учения являются описанием нравственного смысла, чистейшего учения о сострадании и любви. Они возникли тогда, когда в Индии под деревом Боддхи Бодхисатва превратился в Будду. Тогда учение о сострадании и любви впервые возникло как собственная способность человека, и с того времени люди в состоянии из самих себя развивать это учение. Вот в чем самое главное. Поэтому незадолго до смерти Будда говорит ближайшим ученикам: "Не печальтесь, что Учитель покидает вас. Я оставляю вам закон мудрости и заповеди поведения; они должны заменить вам в будущем Учителя". Иными словами: "До сих пор вас учил Бодхисатва учению любви и сострадания, теперь человечество в собственном сердце имеет то, чему его прежде учил Бодхисатва, и из собственного сердца оно сможет развить религию сострадания и любви. Теперь, исполнив свою миссию, достигнув своего последнего воплощения на земле, я могу вернуться в духовный мир".

38

Мы должны были оглянуться на то, что произошло за шесть веков до нашей эры, ибо, если бы мы не проследили, руководствуясь Акаша-хроникой, развития событий от Палестины до Бенаресской проповеди, мы не поняли бы пути христианства, особенно того, который так блестяще изображен автором Евангелия от Луки. С тех пор, как Бодхисатва стал Буддой, он перестал нуждаться в новом возвращении на Землю, он стал духовной сущностью, парящей в духовных мирах и оттуда воздействующей на земные события. Это было явлено, когда в древней Индии Бодхисатва после семидневного внутреннего созерцания сделался Буддой. И это было тем, чему он в разных формах учил окружавших его питомцев. Формы, в которые это выливалось, будут нас еще занимать.

39

Мы должны обратиться сегодня к тому, что выступило за шесть столетий до нашего летосчисления, ибо если не проследить вспять, опираясь на Акаша-хронику, развитие от палестинских событий до Бенаресской проповеди, пути христианства будут непонятны - прежде всего путь, столь возвышенным образом описанный автором Евангелия от Луки. С тех пор как Бодхисатва стал Буддой, ему больше нет нужды возвращаться на землю; с тех пор он - духовное существо, парящее в духовных мирах и оттуда проникающее вовсе происходящее на земле. И когда подготавливалось наиважнейшее событие на земле, и пастухи были на поле, им явилась с духовных высей некая индивидуальность и возвестила им то, что описано именно в Евангелии от Луки:«И приступило к Ангелу многочисленное небесное воинство». Кто это был?

40

Тот, кто в этом образе предстал перед пастухами, был просветленный Будда, Бодхисатва древних времен, в своем духовном облике, т. е. та самая сущность, которая в течение многих тысячелетий несла людям весть любви и сострадания. И теперь, покончив с земными воплощениями, она парила в духовных сферах и явилась пастухам в небесной выси рядом с Ангелом, возвестившем о палестинском событии.

41

Этому учит нас духовное исследование. Оно показывает нам парящего над пастухами просветленного Бодхисатву древних времен. Исследование Акаша-хроники подтверждает то, что описывается в Евангелии от Луки: в Палестине, во "граде Давидовом", от родителей - специально упоминаю об этом - происходивших, по меньшей мере по отцу, из священнической линии дома Давидова, родился ребенок, который был предназначен к тому, чтобы со своего рождения быть осиянным и пронизанным тем, что излучалось от Будды, когда тот взошел на духовные выси. Обращая вместе с пастухами взор на ясли, в которых был рожден Иисус из Назарета, мы видим над Младенцем сияние изначальной Славы - образ проявления силы Будды. Эта сила, с духовной высоты действовавшая на человечество, озаряла Вифлеемского Младенца, совершая деяние огромной важности и давая ему соответственным образом вступить в развитие человечества.

42

В то время, когда эта индивидуальность, что осияла из духовных высей Младенца Давидовой родительской пары, родилась в древней Индии, т. е. когда Будда родился в древней Индии еще Бодхисатвой, некий мудрец узрел всю мощь того, что я только что описал. И то, что этот мудрец Асита узрел в духовных мирах, заставило его войти во дворец и отыскать младенца Бодхисатву. И он предсказал этому младенцу его великую миссию Будды. К отчаянию царя-отца, Асита предсказал, что младенец царствовать не будет, а станет Буддой. Потом мудрец заплакал и на вопрос, предстоит ли младенцу какое-нибудь горе, ответил: "Нет. Я плачу от того, что я так стар и не доживу до того дня, когда этот спаситель - Бодхисатва - будет ступать по земле как Будда". Асита не дожил тогда до превращения Бодхисатвы в Будду, и с его тогдашней точки зрения его слезы были вполне законны. Этот самый Асита, который тогда видел Бодхисатву только младенцем во дворце Суддходана, родился вновь в той личности, которая изображена нам в Евангелии от Луки в сцене "Принесения младенца во храм" как Симеон (Лк. 2, 25 - 35). Евангелие говорит, что Симеон был "вдохновлен Святым Духом", когда ему принесли Младенца. Асита плакал, что он в своем тогдашнем воплощении не доживет до становления Бодхисатвы Буддой. Теперь ему суждено было пережить дальнейшую ступень развития этой индивидуальности. Будучи вдохновлен Святым Духом, он, при принесении Младенца во храм, мог видеть сияние Славы просветленного Бодхисатвы над Младенцем Иисусом из рода Давидова. И он сказал себе: "Теперь тебе нечего больше плакать: то, чего ты не видел тогда, ты видишь теперь, ты видишь подателя спасения просветленным над этим Младенцем. Господи, ныне отпускаешь раба твоего с миром!".

43