Какое же задание имела та чудесная, та могучая, великая индивидуальность, которую обычно называют Буддой? Если мы хотим по-настоящему узнать задачу, миссию Будды в смысле подлинной эзотерики, мы должны сказать себе следующее. Вся познавательная способность человечества развивалась постепенно, но в атлантическое время значительная часть человечества могла ясновидчески видеть в духовных мирах; известные остатки древнего ясновидения существовали и в поелеатлантическом времени. В древнеиндийское время, в праперсидское время, египетско-халдейское, вплоть до греко-латинского времени мы нашли бы очень много людей, гораздо больше, нежели мнится современным людям, обладающих наследственным даром древнего ясновидения, которым был открыт астральный план, которые могли видеть в сокровенных глубинах бытия. Еще в греко-латинское время видеть эфирное тело человека было для большей части людей чем-то совершенно обычным, а именно: видеть головную часть человека, окруженную эфирным облаком, которое, правда, постепенно скрылось внутри головной части.

20

Но человечество должно было возвыситься до такого познания, которое постепенно стало совершенно чувственным и приобретается внешними чувствами и теми духовными способностями, которые направлены на внешние чувства. Человек должен был постепенно совершенно выйти из духовного мира и вступить лишь в чувственное рассмотрение, в рассудочное, логическое мышление. Он должен был постепенно достичь этого неясновидческого познания, пройти через него для того, чтобы в будущем снова достичь ясновидческого познания, но уже соединенного с тем, что человек приобрел себе в смысле чувственного и рассудочного познания.

21

Сейчас мы живем в такое время, что оглядываемся на прошлое, в котором люди обладали ясновидением, и заглядываем в будущее, когда люди снова будут обладать им. Но в нашем промежуточном периоде большинство людей обречено на то, чтобы воспринимать чувствами и понимать разумом и рассудком. Конечно, существует известная высота чувственного воззрения и рассудочного познания. Однако всегда существуют та или иная степень познания. Один так проходит в данной инкарнации свою земную жизнь, что мало вникает в то, что является нравственностью, так, что мало развивает в себе сострадание к ближним; такой человек стоит на низкой нравственной ступени. Другой мало развивает свои интеллектуальные силы - это человек низкой интеллектуальной ступени. Но эти интеллектуальные познавательные силы могут подняться до высокой ступени. От человека малонравственного или малоинтеллектуального до такого, которого мы в смысле Фихте называем нравственным гением и который развивается до высочайшей нравственной фантазии, есть всевозможные промежуточные ступени; и мы можем развиваться до высоты человеческого совершенствования современности, не имея ясновидческих сил, а лишь путем облагораживания сил, которыми располагает обыкновенный человек. В ходе земного развития человечество сперва должно было достичь этих ступеней. То, что сегодня познается человеком до известной степени через собственный ум, чего он достигает путем собственной нравственной силы, этого не мог бы достичь человек древности тем же путем и понять то, что нужно иметь сострадание к горю и страданиям другого человека. Сегодня можно сказать, что здоровое нравственное чувство приходит к этому взгляду и без ясновидения, и люди смогут все больше возвышаться до понимания того, что высшая добродетель есть сострадание и что без любви человечество не смогло бы продвинуться вперед. Человеческое нравственное чувство сегодня может это познать, и это познание будет все больше расширяться. Но оглянемся на те времена, когда нравственное чувство было таково, что не могло само этого понять.

22

Были времена, когда люди сами никогда не могли бы понять, что сострадание и любовь могут иметь отношение к высочайшему развитию человеческой души. Поэтому в людей должны были воплощаться такие духовные сущности, как, например, Бодхисатвы, получавшие откровения из более высоких миров о действенной силе сострадания и любви, и которые могли сказать людям, как им поступать в любви и сострадании, потому что люди тогда не настолько созрели, чтобы понимать это собственными силами. То, что сегодня люди, исходя из личной силы, признают за высокую добродетель, сострадание и любовь, то, до чего возвышается нравственное чувство, - этому на протяжении целых эпох приходилось учить с небесных высот. И Учителем любви и сострадания в те времена, когда люди сами еще не постигали природы сострадания и любви, был этот Бодхисатва, который затем в последний раз воплотился в Гаутаме Будде.

23

Он раньше был тем Бодхисатвой, который был Учителем любви и сострадания, и всего того, что находится в связи с этим.

24

Он был им на протяжении тех эпох, когда люди по природе своей были еще ясновидящими. Он воплощался как Бодхисатва в таких ясновидческих человеческих телах. И когда он затем воплотился как Будда и ясновидчески увидел свои более ранние воплощения, тогда он мог сказать, как чувствовала себя душа, когда заглядывала в глубины бытия, скрытые призрачностью чувственного. Этой способностью он обладал в прежних воплощениях, и с этой способностью он родился в роду Шакья; из этого рода происходил отец Гаутамы Суддходана. При своем рождении Гаутама Будда был еще Бодхисатвой. Это значит, что он явился в виде сущности, до которой он развился в прежних инкарнациях. Тот, которого обычно называют Буддой, родился от своего отца Суддходаны и матери Махадеви как Бодхисатва и поэтому ребенком обладал высокой степенью ясновидения и мог заглядывать в глубины бытия.

25

Это "заглядывание" в ходе развития человечества приняло постепенно совершенно особые формы. То, что оставалось, например, в виде унаследованного остатка древнего смутного ясновидения, не было его лучшей частью, потому что миссией земного развития человечества было постепенно отступать от этого дара. Лучшие части ясновидения были утеряны первыми. То, что осталось, было во многом низшее видение в астральном мире, именно видение тех демонических сил, которые притягивают человека в его желаниях и страстях в низшую сферу. Путем посвящения мы можем взирать в духовный мир и можем видеть те силы и сущности, которые связаны с лучшими чувствами и ощущениями человечества; но мы видим также и те духовные силы, которые стоят за разнузданной страстью, за дикой чувственностью, за разъедающим эгоизмом. То, что в широких кругах сохранилось у людей (не для посвященных, но для большего числа людей), это именно и было видение этих демонических сил, стоящих за влекущими вниз страстями. Тот, кто вообще видит в духовном мире, может, конечно, все видеть сам. Это зависит от развития человеческих способностей; человек не может достичь одного без другого.

26

Будда в качестве Бодхисатвы должен был воплотиться в человеческом теле, которое было организовано так, как были организованы в то время человеческие тела вообще. Он воплотился в теле, давшем ему способность глубоко взирать в астральные подосновы бытия. Уже ребенком он обладал способностью видеть все те астральные силы, которые лежат в основе диких, разнузданных страстей снедающей алчной чувственности. Его охраняли от знакомства с внешним миром с его физической пагубой, с его муками и страданиями. Заключенный во дворце отца, оберегаемый от всего, его баловали и нежили, исходя из того предрассудка, что этого требовал его сан царского сына. Но благодаря этой отрешенности его внутренняя сила видения тем более проявила себя. В то время как его заботливо охраняли и удаляли от него все, что напоминает о болезни и страданиях, его духовное око в этой отрешенности было открыто для астральных образов. Вокруг него носились тогда астральные образы всего того, что может увлечь человека посредством диких страстей.

27