Чтобы упомянуть еще об одном, нужно сказать, что в средние века вы едва ли найдете местность, где не была бы распространена определенная легенда. Когда в Европе никто ничего не знал о Гаутаме Будде, когда предание о нем окончательно заглохло, рассказывали следующее (вы найдете это в тысячах и тысячах книг средневековья, ибо это было одним из распространеннейших рассказов той эпохи): однажды у одного индийского царя родился сын по имени Иосафат. Иосафату при его рождении было предсказано нечто значительное. Поэтому он был особенно охраняем своим отцом, он должен был узнавать только самое прекрасное, должен был наслаждаться полным блаженством, не должен был знать боли, страданий и несчастий жизни. Иосафат был охраняем от всего этого. Однако случилось так, что Иосафат однажды вышел из дворца и встретил больного, прокаженного, встретил состарившегося человека и труп, — это рассказывали об Иосафате. — Когда, глубоко потрясенный, он вернулся в королевский дворец, нашелся один человек, проникнутый до глубины сердца тайнами христианства, — Балаам, — он привлек Иосафата к христианству. Иосафат, переживший это, стал христианином. — Так рассказывала средневековая легенда. И теперь вам совсем не нужно прибегать к помощи Акаша-Хроники, но достаточно уже обыкновенного филолога, чтобы исследовать имя Иосафат. Иосафат происходит от древнего слова Иоафат, а Иоафат в свою очередь от Иоадасаф, который восходит к арабскому Будхазаф, означающее то же самое, что и Бодисатва. Таким образом, европейское тайное учение знает не только слово «Бодисатва», но оно знает, умея дешифрировать слово Иосафат, также и смысл этого слова. И в то же время оно знает, — даже это легендарное образование тайного учения на Западе, — что было такое время, когда то самое существо, которое жило в Гаутаме Будде, стало христианским. Это можно знать или не знать, но это все же остается истиной. Совершенно так же, как предания могут отставать от времени, так и люди еще теперь могут верить тому, во что верили тысячи лет назад и что может развиваться в преданиях: так можно верить будто вполне отвечает духовным мирам, что Гаутама Будда остался тем же самым, чем он был за 600 лет до Р.Х. Но это не так. Он поднялся выше, он развился. И в великих учениях розенкрейцеров сохранилось то, что в легендарной форме выразилось так, как я сейчас вам рассказывал.

25

Так снова мы находим в тайных школах Европы время от времени того, кто был носителем Христа, — Заратос или Назаратос, — Заратустру. Так находим мы снова Скифиана, так находим мы снова и третьего великого ученика Манеса — Будду, каким он был, пережив более поздние времена.

26

Так смотрел всегда познавший европейскую инициацию на смену времен, созерцая истинные образы великих учителей. Он знал, что через них, через Заратустру, Будду и Скифиана, в культуру будущего вливалась та мудрость, которая постоянно приходила от Бодисатв и которая должна быть обращена на то, чтобы постигнуть достойнейший объект всякого понимания, — Христа, — Который есть Существо, основным образом отличное от Бодисатв, — Которого можно постигнуть, лишь собрав всю мудрость Бодисатв. Поэтому в тайных школах Европы находится синтетическое слияние всех учений, данных миру тремя великими учениками Манеса и самим Манесом. И, если и не поняли еще Манеса, то придет время, когда европейская культура сложится так, что с должным поклонением и благоговением будут взирать вверх на Скифианоса, Будду и Заратустру. Они дадут людям учебный материал для того, чтобы понять Христа. Благодаря им все лучше и лучше люди будут понимать Христа. Средневековье начало, конечно, со странного поклонения и почитания Скифиана, Будды и Заратустры, когда их имена проникли немного вовне. Оно начало с того, что всякий, желавший исповедать себя христианином в известной христианской общине, должен был произнести формулу: «Проклинаю Скифиана, проклинаю Будду, проклинаю Заратоса». Это была распространенная во многих областях христианской эпохи формула, которой человек признавал себя истинным христианином. Но то, что тогда считали достойным проклятия, было коллегией учителей, члены которой наилучшим образом сделают Христа понятным для человечества, на которых человечество будет взирать, как на великих Бодисатв, дающих понимание Христа. Теперь человечество может вынести навстречу этим великим учителям лишь начало того, что в будущем должно стать великим и мощным, как понимание христианства. Это должно быть совершено нынешней теософией, она должна начать вносить в мир учения Скифиана, Заратустры (то есть позднейшего Иисуса из Назарета) и Гаутамы Будды. Мы начинаем ближайшим образом с внесения в культуру того элементарного, что мы от них узнаем. От Будды мы должны узнать учения о перевоплощении и Карме. Почему вливаются теперь в христианство учения о перевоплощении и Карме? Они вливаются оттого, что посвященные розенкрейцеры были научены самим Буддой, великим учителем перевоплощения. И также начнут понимать Скифиана, который может дать не только учение о перевоплощении человека, но и о том, что живет из вечности в вечность. Так все больше и больше будут понимать Существо мира, центральное Существо нашего мира — Существо Христа. Так все больше и больше вливаются в человечество учения посвященных. Теперь всякий теософ может принести только двоякое, как элементарное начало к тому, чем должны быть оба элемента в будущем духовном развитии человечества. То, что сходит во внутренне, как Христова Жизнь, будет первым элементом. То всеобъемлющее, чтоб как учения великих учителей человечества, даст понимание Христа, будет вторым. Христова Жизнь во внутреннем сердца, понимание Христа во внутреннем нашего постигающего духа — это и будут эти два элемента. Теперь, стоя при начале, мы можем начать с того, чтобы иметь правильное настроение во внутреннем. Поэтому соединимся для того, чтобы воспитывать верное настроение по отношению к духовному миру и ко всему, что из него родилось, по отношению к человеку. Чтобы воспитать верное настроение, сделаем постепенно свои силы, способными принять Христа во внутреннем, ибо, чем выше и чище сложится настроение, тем чище может быть также изжит Христос. И мы положим начало, изучая самые элементарные связи нашего земного развития, изучая то, что идет от Скифиана, Заратустры и Будды, беря это так, как они учат в наше время, как сами они это знают, как второй элемент. Мы ушли уже так далеко, что начинаем теперь распространять элементарные учения великих посвященных. Мы собираемся вместе, чтобы воспринять учения и разойтись обогащенные тем, что мы узнали. Но это не должно быть единственным. Мы должны уходить с наших собрании так, чтобы это обогащение наших познаний было зерном к облагорожению нашего настроения. Тогда будет обогащено не только наше знание, но мы унесем с собой нечто, как силу, которая воодушевит нас насквозь. Знание не останется сухим изучением, теоретическим знанием, оно войдет к нам в душу, в наши члены. И, выйдя в мир, мы утвердим господство того, что мы приняли в себя. Здесь мы восприняли знание, во внешнем, в мире, это знание на благо тех, которые имеют с нами общение, это знание превратится в силу. С одной стороны, мы будем несколько больше знать, с другой стороны, принимая в себя такое знание, которое есть жизненная сила, мы все дальше и дальше пойдем в укреплении нашего внутреннего исцеляющего эффекта. Мы выйдем отсюда не только как знающие, но и как более здоровые люди. Цель этих собрании в том, чтобы такие собрания наших друзей-теософов были бы в двух направлениях началом восприятия Христовой Субстанции, с одной стороны, а с другой стороны, восприятия формы Бодисатвы.

27

Пусть же это мало-помалу исполнится, хотя бы в нашем распоряжении были лишь слабые силы. Пусть мы все больше и больше будем возрастать в знании, и пусть это знание все больше и больше будет разгораться как душевный огонь, и станет исцеляющей силой для жизни нас и вокруг нас.

А ТЕПЕРЬ, — ДО СВИДАНИЯ

Припомните, что в первой лекции этого цикла

28