Тот, кто желает сохранить лишь учения первых веков после явления Христа, кто хочет видеть истинное, христианское учение только в том, что там написано и сохранено, тот ничего не знает о человеческом преуспеянии, тот не знает, что самый высокий учитель первых христианских веков не мог бы сказать людям о Христе ничего, кроме того, что они могли воспринять. Но так как люди первых христианских веков были прежде всего теми, которые, так сказать, глубже всего спустились в физический мир, то в своем понимании они могли воспринять сравнительно очень малое из более высоких учений о Христе. Сравнительно малое могло быть понято широкими, большими массами христиан о Сущности Христа.

19

Мы видели, что в Древней Индии существовало высокое ясновидящее созерцание вследствие тогдашнего положения эфирного тела по отношению к остальным членам человека, но для этого видения еще не пришло время видеть Христа, как нечто иное, чем Духа, находящегося в высоких областях, по ту сторону чувственного мира, — постигать Его иначе, чем Вишва-Карма. Во время древнеперсидской культуры впервые была возможность предчувствовать Христа за физическим Солнцем. И так это шло дальше. Моисей уже мог видеть Христа, как Иегову в громе и молнии, то есть совсем близко от Земли. А в Иисусе из Назарета увидели Христа воплощенным в человека. Вместе с этим человечество развивалось таким образом, что еще в Древней Индии мудрость была воспринимаема через эфирное тело, в древнеперсидский период — через астральное тело, в халдео-египетский период — через душу ощущающую, в греко-латинский период через то, что мы называем душой рассудочной. Душа же рассудочная связана уже своим пониманием с чувственным миром. Поэтому она потеряла широкий взгляд на то, что выходит далеко, далеко в сверхчувственный мир. Отсюда, в первые века христианства едва ли охватывали взором больше того, что лежит между рождением и смертью, и того, что сюда примыкает непосредственно, как близкий Девакан. О том же, что идет от Девакана к Девакану через многие воплощения, не знали ничего. Это зависело от человеческого понимания. Можно было объяснить только часть всей жизни: земную жизнь и примыкающую к ней часть Девакана. Поэтому вы и находите, что именно это и описано для широких масс. Но это не должно было быть сохранено навсегда. Нужно было обеспечить возможность расширения человеческого взора за пределы этой части понимания, нужно было обеспечить возможность для той всеобъемлющей мудрости, которую люди могли иметь во времена Гермеса, Моисея, во времена Заратустры, во времена древних индийских Риши, постепенно оживить снова, чтобы снова была дана возможность постигать Христа во все более и более широком понимании.

20

Итак, хотя Христос пришел в мир, но средства понимания именно в Его время были самые ограниченные. Нужно было обеспечить последующие времена, должны были вновь ожить все древние учения мудрости, с тем, чтобы эти учения мудрости мало-помалу могли быть поставлены на служение понимания Христа. Это могло произойти лишь следующим образом: в мистериях должно было быть создано нечто такое, чтобы древние учения мудрости могли быть все более и более переводимы в поток христианства. Действительно, великие сокровища мудрости принесли с собой те люди, которые перешли из старой Атлантиды в Европу и далее. В старой Атлантиде большинство людей были ясновидящими, они могли видеть в высоких областях. Но это ясновидение не могло развиваться, оно должно было укрыться в самые сокровенные, тайные школы Запада. Там оно направлялось существом, жившим до сих пор в глубокой тайне, скрывавшемся даже для тех, которые сами уже были невидимы, будучи учениками Великого Посвященного, который, так сказать, остался, сохраняя то, что могло быть перенесено из старой Атлантиды, сохраняя это для позднейших времен. Этого Великого Посвященного, создавшего на Западе таинственное место для хранения весьма древней атлантической мудрости, глубоко входившей даже во все, составлявшее тайны физического тела, — этого Великого Посвященного, сохранившего себя для позднейших времен, называют СКИФИАНОМ. И тот, кто познал сущность европейских мистерий, взирает на одного из величайших Посвященных Земли, когда произносится имя Скифиан.

21

Но тогда же, внутри этого мира, долгое, долгое время жило то существо, которое, рассматривая его в духовном аспекте, можно определить как Бодисатву. Этот Бодисатва был тем самым существом, которое, исполнив на Западе свою задачу, приблизительно в 600-м году до Р.Х., воплотилось в Гаутаме Будде. Так что существо, перешедшее тогда далее на Восток, было уже как бы на более высоком посту. Он был Великим Учителем, вторым великим хранителем печати мудрости человечества, и стал Гаутамой Буддой.

22

Кроме того была третья индивидуальность, предназначенная для великого. И эту третью индивидуальность мы знаем из различных лекций. Это тот, кто был великим учителем древней Персии, — великий Заратустра. Мы говорим о трех великих индивидуальностях, называя имена ЗАРАТУСТРЫ, ГАУТАМЫ БУДДЫ и СКИФИАНА. Называя имена Скифиана, Заратустры и Гаутамы Будды, мы говорим приблизительно о трех воплощениях Бодисатв. То, что жило в них, не было Христом. Христос жил на физическом плане лишь тогда, когда Заратустра после нескольких воплощений, воплотился сначала как Заратос или Назаратос в древней Халдее, а потом как Иисус из Назарета, — и, как таковой, на 30-м году своей жизни принял в себя Существо Христа, ибо Иисус из Назарета есть перевоплощенный Заратустра. Он жил в то время, когда жил также Пифагор, в древней Халдее, он был учителем Пифагора. Он ушел так далеко, что его физическое тело могло созреть для принятия в себя на 30-м году Христа, который есть совершенно другое Существо, чем Бодисатва. Это была констелляция.

23

Но человечеству должно было быть дано время пережить пришествие Христа, возвещавшего о Себе прежде Моисею на Синае, ибо это одно и то же существо: Яхве и Христос, — только в другой форме, в такой форме, которая есть предвозвещение Христа. Теперь должно было быть оставлено время человечеству для пришествия Христа. Это совершилось в то время, когда понимание таких вещей было самым ничтожным. Но было нужно обеспечить, чтобы понимание, чтобы мудрость становилась все большей и большей, и это обеспечил на Земле Христос. Но есть еще четвертая индивидуальность, за которой скрывается нечто для имеющих к тому понимание, которая еще выше, еще величественнее, чем три названные существа, чем Скифианос, Будда и Заратустра, и она — которая может быть названа в своей сущности великим посланником Христа — скрывается под именем МАНЕС. Манес собрал, немного столетий после того, как Христос жил на Земле, вокруг себя на одном из величайших собраний, когда-либо происходивших в духовном мире, трех значительных личностей 4-го века христианской эры. Манес собрал неких личностей с тем, чтобы обсудить с ними, каким образом в грядущем та мудрость, которая прошла сквозь смену времен в послеатлантическое время, могла бы ожить все больше и больше, все славнее и славнее. Каких же личностей собрал Манес на том достопамятном собрании, доступном лишь для духовного видения? Он призвал личность, в которой в то время жил Скифиан, — вновь воплощенный Скифиан времени Манеса. Это одна, вторая же личность — это физический отблеск вновь появившегося тогда Будды, а третья — это тогдашнее перевоплощение Заратустры. (Физический отблеск... — Не всякая физическая личность может быть принимаема как непосредственная реальность, она может быть Майей высшего, через него действующего существа. Так было это с вышеупомянутой личностью Будды.) Итак, мы имеем коллегию вокруг Манеса, он посередине, а вокруг него Скифиан, Будда и Заратустра. Тогда в этой коллегии был установлен план, каким образом вся мудрость Бодисатв послеатлантического эпохи могла бы все сильнее и сильнее втекать в грядущее человечества, и то, что было тогда решено, как будущее земного развития культур, потом сохранялось и было перенесено в европейские мистерии розенкрейцеров. В мистериях розенкрейцеров приходили всегда в общение индивидуальность Скифиана, Будды и Заратустры. Они были учителями в школах розенкрейцеров, учителями, посылавшими в дар Земле свою мудрость, потому что благодаря этой мудрости мог быть понят в своей Сущности Христос. Поэтому во всех школах розенкрейцеров с глубочайшим благоговением взирали на этих древних посвященных, охранявших весьма древнюю мудрость Атлантиды. На перевоплощение Скифиана, — в нем видели великого, почитаемого Бодисатву Запада; на временно воплощенный отблеск Будды, которого чтили точно так же, как одного из Бодисатв, и, наконец, на тогдашнее воплощение Заратустры. На них взирали, как на великих учителей европейских посвященных, на них взирали с глубоким благоговением, говоря себе, что среди них есть тот, учитель, который является перевоплощением Иисуса из Назарета, учитель, который есть перевоплощение Скифиана, и тот учитель, который (в вышеописанном смысле) есть перевоплощение Будды. Таково было положение. Лишь немногое из этих глубочайших тайн западного развития проникло в окружающий мир, — лишь нечто легендарное.

24