Тот факт, о котором мы говорили вчера, когда он впервые возникает перед человеком, с необходимостью должен оставаться несколько непонятным, и это естественно, ибо он принадлежит к тайнам, называемым тайнами ЧИСЛА. А тайны Числа суть те, к которым сравнительно трудно проникать. Поэтому у вас не должно возникать чувства досады, когда иногда затрагивают такие вещи. Этим дается указание на нечто, что может созреть до известной степени внутренней ясности лишь после долгой, долгой теософской жизни. В теософской жизни и мышлении мы должны иногда получать нечто, поставленное нам как руководящие пункты, о которых мы знали бы, что они существуют, но о которых мы знали бы также, что необходимо многое другое для того, чтобы мало-помалу прийти к их пониманию.

1

Было сказано, что между числами 7 и 12 существует некоторое отношение и что это отношение между числами 7 и 12 связано со временем и пространством. Но хотя и возможно, чтобы высказанная этим глубокая тайна была понята всеми, однако нужно именно дать себе время, сначала нужно удовлетвориться указанием на то, как ближайшим образом можно ориентироваться с подобным утверждением, ибо это есть прежде всего утверждение.

2

Мы уже достаточно ориентируемся в мировом колесе, чтобы различать отношения преимущественно пространственные от отношений преимущественно временных. Мы постигаем окружающий нас мир прежде всего во времени и пространстве. Если не ограничиваться абстрактными словами о времени и пространстве, но хотеть понять, каким образом располагаются отношения во времени и как относятся между собой отдельные существа в пространстве, тогда существует некая нить, ведущая, с одной стороны, через сложные отношения времени, а, с другой стороны, через сложные отношения пространства. Ибо мы рассматриваем в мудрости, лежащей в основе нашего мирового течения, ближайшим образом становление мировых явлений. Мы смотрим назад, на прежние воплощения человека, на прежние воплощения рас, культур, на прежние воплощения самой Земли. Мы создаем себе некое предчувствие того, что должно совершиться в грядущем, а следовательно во временном. Но мы всегда ориентируемся, сказав себе: мы будем судить о развитии во времени из некого построения, которое опирается на число 7. Здесь нельзя конструировать, спекулировать и предпринимать с числом 7 всевозможные эксперименты, а нужно только сказать: исследуем однажды факты с точки зрения числа 7. Это будет для нас облегчением. Возьмем, например, ясновидящего человека, который может исследовать факты прошлого в Акаша-Хронике. Тогда число 7 может направить его, благодаря тому, что он скажет себе: «протекающее во времени слагается по законам числа7, то, что повторяется в разных формах, можно хорошо исследовать, положив в основу число 7 и находя потом соответствующие образования». Хорошо, например, сказать себе: «так как Земля прошла через различные воплощения, то найдем 7 ее воплощений: Сатурн, Солнце, Луна, Земля, Юпитер, Венера, Вулкан. Так как человеческие культуры проходят через семь воплощений, то поищем их связь, положив в основу опять-таки число семь. Мы идем, например, к первой культуре послеатлантического времени. Культура Древней Индии была первой, древнеперсидская — второй, халдео-египетская — третьей, греко-латинская — четвертая, пятая — собственно наша, и мы ожидаем две следующие, которые, как шестая и седьмая, придут на смену нашей. Здесь снова мы положили число семь в основу следующих друг за другом культур. Но и в Карме отдельного человека мы можем ориентироваться, стараясь взглянуть назад, на его три предыдущие воплощения. Если взять воплощение настоящего времени и, исходя из этого настоящего, просмотреть три предыдущие воплощения, тогда можно вывести известные заключения для трех ближайших последующих воплощений. Три предыдущих воплощения, плюс нынешнее, плюс три следующих дадут опять-таки 7. Таким образом, число 7 есть путеводная нить всего совершающегося во времени.

3

Напротив, число 12 — путеводная нить всего существующего друг подле друга в пространстве. Существующее друг подле друга в пространстве стоит в таком взаимоотношении, что мы можем искать здесь пространственные линии направления и тому подобное между отдельными членами. Это всегда чувствовало знание, бывшее в то время мудростью. Отсюда, все мировые явления, принадлежащие к нашей Земле, оно отнесло, с одной стороны, к условиям пространства, направив взор к окружности пространства и сказав: мы ориентируемся во всем происходящем на Земле, отнеся все пространственные отношения к двенадцати постоянным точкам, распределенным в пространстве, эти двенадцать постоянных точек, данных в пространстве, суть двенадцать знаков Зодиака. Это те двенадцать основных точек, к которым сводится все пространство. Но это лежит не только в человеческом мышлении, последнее именно училось здесь у действительности, и на том основании, что в пространстве лучше всего ориентироваться, отнеся нечто к двенадцати членам, оно взяло своей путеводной нитью в пространственных отношениях число 12. Там же, где речь идет о превращениях, то есть о времени, там снова в основу кладутся семь планет древней науки, которые в своих положениях определяются не как постоянные точки, но которые именно изменяют свои положения, у которых имеет значение изменение во времени. Здесь путеводной нитью является число семь. Спросим себя теперь: «каким образом это применяется к человеческой жизни в ее развитии?» — Мы сказали, что до того момента, который отмечен вступлением Принципа Христа, было так, что человек, смотря в свое внутреннее, отыскивая путь к божественному миру сквозь покров своего внутреннего, приходил тогда в люциферический мир, и мы называли общим, собирательным именем люциферического мира все, находимое здесь человеком. И в те древние времена это был тот путь, на котором человек искал для себя мудрости, на котором человек искал достижений большей мудрости и знания о мире, чем это можно было найти за ковром внешнего, чувственного мира. И человек искал еще большего, уходя в этот внутренний мир; отсюда должны были подняться интуиция и инспирация моральной и этической жизни точно так же, как из этого внутреннего мира поднялась интуиция совести. И все остальные инспирации и интуиции, которые вообще относились к моральному, к душевному, поднялись, само собою разумеется, из душевного. Поэтому высокие индивидуальности, бывшие вождями человечества в древние времена, желая просветить человечество в высшем, должны были обращаться ближайшим образом к внутреннему человека. К душевной жизни человека, к внутреннему человека должны были обращаться святые Риши, должны были обращаться во всех более древних культурах великие учителя человечества. Но внутренний мир человека не пространственный, он временной. Душевная жизнь человека протекает во времени. То, что окружает нас извне, группируется в пространстве, что протекает внутренне, группируется во времени. Поэтому, все то, что желает говорить к внутреннему человека, должно будет опять-таки протекать по путеводной нити числа семь. — А потому, — каким образом лучше всего можно понять то существо, которое желает говорить ко внутреннему человека? Как можно было лучше всего понять в их главных особенностях те существа, которых мы называем святыми Риши? Лучше всего их понимали, охватив их в отношении, родственном с временной душевной жизнью. Поэтому в те древние времена, когда говорили великие мудрецы, прежде всего возникал вопрос: «откуда они?», — как мы спрашиваем у сына: «кто твои отец и мать?» О временном, об условиях происхождения вопрошали тогда. Имея перед собой мудреца, прежде всего спрашивали: «откуда он?» Кто было то существо, которое было прежде него? Откуда он происходит? Чей он сын? Итак, говоря о люциферическом мире, нужно класть в основу число семь, должно интересоваться, чей сын тот, кто говорит здесь к человеческой душе. — Мы говорим о детях Люцифера, говоря о более древних вестниках духовного мира, скрытого за покровом душевной жизни, за временем.

4