В третьей эпохе человек еще ближе подходит к внешней чувственной действительности; тут она уже не представляется ему только враждебной силой, которую он должен побороть. Индус взирал на звезды и говорил себе: «Ах, все то, что там есть, что я могу видеть внешними глазами, — это ведь только Майя, иллюзия!» Халдейские священники (жрецы) следили за ходом звезд, за их положениями и говорили себе: «Когда я взираю на положение звезд и прослеживаю их движение, это становится для меня письменами, из которых я узнаю то, чего хотят Боги, в том, что они сотворили». Уже не Майей казался им физически–чувственный мир, а наподобие того, как письмо человека является выражением его воли, все то, на что указывают звезды на небе, что живет в силах природы, являлось для них письменами Богов. И с любовью начали они расшифровывать природу. Так возникает та чудесная астрология, которую люди в настоящее время уже еле знают. Ибо то, что нынче известно как астрология, возникло лишь в результате ложного понимания фактов. Глубокая мудрость в звездных письменах — вот что открывалось древним халдейским священникам как астрология, как тайны того, что они видели своими глазами. Они рассматривали это как откровение чего–то внутреннего, проодухотворенного.

14

А чем стала Земля для египтянина? Надо лишь вспомнить открытие геометрии, когда человек научился подразделять землю по законам пространства, по правилам геометрии. Тогда в Майе исследовали законы. В прадревней персидской культуре Землю перепахали; теперь научились ее делить по законам пространства. Начинают исследовать законы и делают еще больше того. Говорят: «Недаром завещали нам Боги в звездах письмена, недаром указали они нам свою волю в законах природы. Если человек захочет способствовать благу своей собственной работой, он должен в том, что он устраивает здесь, создать отображение того, что он может исследовать с помощью звезд». О, если бы вы могли заглянуть назад, в рабочие помещения египетских посвященных! Это была иная работа, чем нынче, в области науки. Тогда учеными были посвященные. Они исследовали пути звезд и познавали регулярность в состоянии и движении звезд и в воздействии их положений на то, что происходило внизу, на Земле. Они говорили себе: «Когда то или иное созвездие стоит в небе, то внизу, в государственной жизни, должно произойти то или иное, а когда придет другое созвездие, тоже должно случиться нечто другое. Через 100 лет появятся некоторые созвездия — и тогда должно произойти нечто, соответствующее этому». И на тысячелетия вперед было предначертано, что надо делать. Таким образом, возникло то, что обозначают как книги Сивилл. То, что в них написано, не безумие; после тщательных наблюдений записали в них посвященные то, что имело свершиться на тысячелетия вперед, и их последователи знали: «Это надо соблюдать». И они не делали ничего того, что не было предписано в этих книгах на тысячелетия вперед по движению звезд. Скажем, например, дело состояло в том, чтобы издать какой–нибудь закон. Тогда не голосовали, как у нас теперь, тогда советовались со священными книгами, что должно совершиться здесь, на Земле, чтобы оно стало отражением того, что начертано в звездах. И то, что стояло в книгах, то выполнялось. Египетский священник знал, когда он писал эти книги: «Мои преемники выполнят то, что в них стоит». В необходимости закономерности они были убеждены.

15