Представим себе еще раз, как жил человек в то время, от которого нас отделяет 9 или 8 тысяч лет. Когда мы говорим о различных эпохах, эти числа имеют силу. Культура, о которой мы здесь говорим, находилась непосредственно под влиянием атлантического наводнения, или великой ледниковой эпохи, как ее называет современная наука. Атлантида погибла постепенно; наводнение поглотило один кусок за другим. И вот на Земле жил человеческий род, часть которого достигла высочайшей ступени развития, которой только можно было достигнуть. Это был прадревний индийский народ, который в то время обитал в далекой Азии и жил больше воспоминанием о древних минувших временах, чем настоящим. В этом заключается величие и мощь той культуры, лишь отголоском которой являются такие письменные документы, как Веды и Бхагавадгита, эти люди жили воспоминанием о том, что они сами пережили в атлантическое время. Вспомните первую лекцию настоящего цикла: тогда было сказано, что люди в то время по большей части были способны развивать некое сумеречное ясновидение. Люди не были ограничены этим физически–чувственным миром; они жили среди божественно–духовных Сущностей, они их видели вокруг себя. В том–то и состоял переход от атлантического времени к послеатлантическому, что перед взором человека закрылся духовный, астрально–эфирный мир и он был ограничен физическим миром. Первые культурные эпохи отличались тем, что люди чувствовали глубокую тоску по тому, что лицезрели их предки в древней Атлантиде, но перед чем затворились врата. Прадревнюю мудрость лицезрели наши предки собственными духовными очами, хотя и сумеречно. Они жили среди духов, находились в общении с Богами и духами. Так чувствовали они, эти люди прадревней священной индийской культуры, всеми фибрами стремились они, полные тоски по прошлому, снова видеть то, что лицезрели предки, что возвещала прадревняя мудрость. И та страна, которая возникла перед физическими взорами людей — скалы Земли, которые теперь только стали видимыми, которые ранее еще лицезрелись духовно, все внешнее казалось им менее значительным, чем то, что они могли вспоминать. Майей, великой иллюзией названо было все то, что могли видеть физические глаза, — великий обман, от которого хотели освободиться. И лучшие представители этой первой эпохи должны были быть подняты на ступень, на которой находились их предки, посредством того метода посвящения, некоторые пережитки которого дает Йога. Это создавало религиозное настроение, которое можно передать словами: «Ничего нестоящим пустым обманом является все то, что окружает нас здесь, во внешнем чувственном мире; все истинное настоящее находится наверху, в духовном мире, который мы покинули». Духовными вождями народа были те, кто мог перенестись ввысь, в те области, в которых обитали раньше.

10

Это была первая эпоха послеатлантического времени. И все эпохи послеатлантического времени характеризуются тем, что человек все более научался понимать внешнюю чувственную действительность, все больше научался познавать, что то, что вам дается здесь для внешних чувств, не следует рассматривать только как иллюзию — это дар духовных Сущностей, и недаром Боги дали нам камни. Надо постепенно вникнуть в то, что основывает здесь, на Земле, культуру материального мира.

11

То, что древний индус называл еще Майей, перед чем он в страхе отступал, от чего мечтал с тоской освободиться, это люди, принадлежавшие ко второй эпохе, называли своим «рабочим полем» (сферой деятельности), чем–то, что они должны были обрабатывать. Таким образом, мы имеем теперь прадревнюю персидскую эпоху, отдаленную от нас приблизительно на 5000 лет, ту культурную эпоху, когда страна, окружавшая их, хотя и казалась сперва враждебной, но уже не иллюзией, как бывало, от которой надо было бежать, а как сфера деятельности, которой надо было запечатлеть собственный дух. В своей материальной структуре эта Земля находится под властью зла, противной добру, — Бога Аримана. Он господствует над ней, но благой Бог Ормузд помогает людям, люди поступают к нему на службу. Когда они исполняют его волю, они превращают этот мир в пашню высшего духовного мира, тогда они запечатлевают чувственно–реальному миру то, что они сами познают духом. Для второй эпохи физически–реальный, чувственно–реальный мир был полем деятельности.

12

Для индуса чувственный мир был еще иллюзией, Майей; для перса он, хотя и находился под властью злых демонов, но все же был таким миром, из которого человек должен был изгнать злые и привлечь добрые духовные Сущности, являющиеся слугами Бога света — Ормузда.

13