В том, кто чувством воспринял то, что было говорено вчера в конце нашего рассмотрения, судьба будущего Человечества могла вызвать страх. Вчера перед вашей душой должна была быть поставлена картина этого будущего Человечества, являющаяся с одной стороны великой, могучей и наполняющей блаженством; картина, отвечающая бытию тех будущих людей, которые поняли миссию настоящего времени на Земле, которые восприняли Дух Христа и благодаря этому могли идти в ногу с одухотворением нашей Земли, чудную, блаженную картину тех людей, которых в христианской эзотерике обычно называют искупленными, или — что является не совсем подходящим выражением — избранными. Но перед вашей душой одновременно должна была быть поставлена и противоположная картина, картина бездны, в которую погружаются лица, которые были неспособны воспринять Дух Христа, которые погрязли в материи, исключили себя, так сказать, из развивающегося будущего процесса одухотворения, которые выпали из одухотворенной Земли и в некотором отношении в стороне от нее идут навстречу ужасной судьбе. Когда на нас из бездны глядит зверь с семью головами и десятью рогами, соблазненный тем другим страшным существом, двурогим зверем, то эта картина, конечно, вызывает в нас страх и ужас, и кто–нибудь может спросить: «Не является ли жестоким и немудрым со стороны провидения привести ряд людей к такой ужасной судьбе, некоторым образом приготовить ряд людей к бездне зла? Неужели мудрое провидение не поступило бы лучше, если отвратило бы вовремя эту ужасную судьбу?» В ответ на эти вопросы можно прежде всего сказать несколько абстрактно, теоретично и для того, кто может прочувствовать это теоретическое, это будет, собственно говоря, уже достаточным: «Это чрезвычайно мудро, что провидение позаботилось о том, чтобы эта ужасная судьба была поставлена перед целым рядом людей в виде возможности; ибо, если бы у человека не было возможности спуститься в бездну зла, тогда человек не смог бы достигнуть того, что мы, с одной стороны, называем любовью, а с другой — свободой, так как для оккультиста свобода неразрывно связана с понятием любви. Свобода была бы невозможна для человека, и любовь была бы невозможна для человека, если бы не существовало возможности пойти путем зла. Человек, который не имел бы возможности в силу собственного свободного решения выбрать доброе или злое, был бы существом, который бы приводился бы к обязательному достижению доброго на помочах, которое не имело бы возможности выбрать добро в силу очищенного в самом себе воления, в силу порождаемой свободой любви. Человеку, у которого не было бы никакой возможности последовать за двурогим чудовищем, не имел бы также возможности в силу присущей ему любви следовать за Богом. Мудрое провидение должно было целесообразно дать развивающемуся через нашу планетную систему Человечеству свободу, а эту возможность свободы нельзя было даровать ничем иным, как предоставлением человеку свободного выбора между добром и злом».

1

Но это все, так сказать, только пустая теория, а люди лишь медленно поднимаются к тому, чтобы выражать подобные вещи не только словами и находить в них в теоретические мгновения своего рода объяснение, но чтобы и прочувствовать их. Уже в настоящее время люди редко поднимаются до мысли: «Благодарю тебя, о мудрое Провидение, за то, что ты дало мне возможность принести тебе не вынужденно обусловленную тобой самим, а свободную, рождающуюся из моего сердца, любовь; за то, что ты меня не принуждаешь любить тебя, а что ты предоставляешь моему выбору следовать за тобой». К этому чувству человек должен был бы подняться, если бы он действительно мог ощутить это теоретическое объяснение. Но можно и из ясновидящего рассмотрения мира дать другое утешение, или, лучше сказать, другое успокоение. Ведь уже вчера упоминалось о том, что почти неизменное предрасположение к бездне в настоящее время имеет только тот, который уже ныне каким–либо образом попадается в щупальца двурогого зверя, великого соблазнителя, привлекающего к искусству черной магией. И даже для таких людей, которые в настоящее время вовлекаются в искусства черной магии, в будущем еще раз дается возможность обратиться. Но те (и это пока большинство людей), которым вообще не случается подпасть каким–либо силам черной магии, для них, правда, во время, которое будет следовать за великой войной всех против всех, будет иметься некоторое предрасположение к окончательному злу, но возможность в будущем снова обратиться к добру будет гораздо больше, чем побуждение безусловно следовать злу. Из настоящих лекций вытекает ведь, что для тех людей, которые в настоящее время обращаются к спиритуальному мировоззрению, чтобы пережить великую войну и перейти в шестой период (изображающийся снятием Печатей), для них возможно воспринять Принцип Христа. Они смогут воспринять духовные элементы, предрасположения к которым появится в то время, которое характеризуется Филадельфийской церковью, смогут их изжить в следующем за этим периоде с сильной склонностью к одухотворению. Это, несомненно, верно. Те, кто в настоящее время обращается к спиритуальному воззрению, порождают в себе мощные склонности к тому, чтобы идти восходящим путем. Нельзя не учитывать того, как важно, что уже ныне целый ряд людей не глухи к провозвестию теософского мировоззрения, несущего Человечеству первые предрасположения к спиритуальной жизни сознательным образом, тогда как раньше это происходило бессознательно. Это и является важным, что эта часть людей получает первое сознательное предрасположение к восходящему движению. Но в силу того, что в настоящее время отделяется кучка людей для образования великого братского союза, который вживается в период Семи Печатей, этим именно и для других людей, которые ныне еще глухи к возвещению теософского мировоззрения, дается нечто. Ведь до наступления великой войны всех против всех живущие ныне души будут иметь еще много–много воплощений, и еще до решительного момента после великой войны и далее, во время Печатей, нам придется пройти еще через много превращений, и люди часто будут иметь возможность раскрыть свое сердце спиритуальному мировоззрению, которым в настоящее время проникнуто теософское движение. Очень часто будут иметься такие случаи, и вы не должны представлять себе, что такие случаи в будущем будут носить такой же характер, как ныне. Тот род и способ, каким мы в настоящее время можем проповедовать спиритуальное мировоззрение другим людям, это еще нечто очень слабое. И даже если бы какой–либо человек говорил так, что голос его звучал бы подобно духовному огню, это все же было бы нечто слабое по сравнению с теми возможностями, которые будут иметься в последующих, более развитых телах, чтобы привлечь людей к этому спиритуальному движению. Когда Человечество как целое в последующих временах станет все более развитым, тогда появятся совершенно иные средства, благодаря которым спиритуальное мировоззрение сможет проникнуть в сердца, и нынешняя самая пламенная речь будет незначительной и слабой в сравнении с тем, что будет действовать в будущем для того, чтобы дать всем душам возможность спиритуального миросозерцания, даже тем душам, которые сейчас обитают в телах, в которых не бьется сердце для такого понимания мира. Мы стоим в начале спиритуального движения, оно будет расти, и потребуется много одеревенелости и огрубелости, чтобы сердца и души не раскрывались к понятию мощных впечатлений будущего. Те души, которые в настоящее время обитают в телах, способных от всего сердца слышать и чувствовать теософское мировоззрение, подготовляются благодаря этому к будущей жизни в телах, которым будет дарована сила служить другим людям, братьям, у которых пока не было возможности почувствовать в самих себе это сердечное биение. Мы являемся только подготовителями для тех, которые будут подготовлять дальше, не больше. Спиритуальное движение является ныне слабым язычком пламени, а в будущем разовьется в мощный духовный огонь! Когда мы поставим перед своей душой эту иную картину и так глубоко прочувствуем ее, тогда в нас зародится совершенно другое чувство, совершенно иная возможность познания этого факта. Сейчас это то, что мы называем черной магией, чему люди некоторым образом сознательно или бессознательно могут подпасть. Те, которые ныне живут просто изо дня в день, которых совершенно не затрагивает спиритуальное мировоззрение, которые живут в своей спокойной повседневной дремоте и говорят: «Что мне за дело до того, что говорят эти мечтатели теософы!», для них меньше всего возможности попасть в области черной магии. Они в настоящее время только теряют случай помочь в будущем своим собратьям в их стремлении достичь спиритуальной жизни. Но сами они лично еще не много теряют. Но те, которые уже теперь начинают неправомерным образом приближаться к спиритуальной жизни, те принимают в себя самые первые зачатки предрасположения к чему–то, что можно было бы назвать черной магией. И имеется лишь совсем мало индивидов, которые уже и ныне подпали черной магии в том ужасном смысле, в котором, собственно, следует говорить об этом отвратительном искусстве Человечества. Вы лучше всего поймете, что это действительно так, если я дам вам слегка указания на то, как систематическим образом используют черную магию, и тогда вы увидите, что можете сделать обзор всех ваших знакомых и не найдете ни одного, о ком вы могли бы подумать, что он уже ныне склонен к таким поступкам. Все остальное, собственно говоря, является лишь чистейшим дилетантством, которое очень легко может быть вытеснено в следующие периоды. Уже достаточно дурно, что в наше время иногда расхваливают такие вещи, чтобы обманывать людей, что в известном отношении является тоже началом искусства черной магии. Нехорошо также, что с этим связаны некоторые воззрения, которые, хотя абсолютно не относятся к черной магии, но являются все же некоторым искушением; это те воззрения, которые ныне господствуют в мире в некоторых кругах и, конечно, могут сильно разрастаться среди материалистических мыслей, но которые, хотя они, несомненно, небезопасны, все же не будут неизлечимыми для следующих эпох. Только если когда–нибудь будет начато с того, что человек, так сказать, научится азбуке черной магии, тогда он находится на опасном пути к бездне; и эта азбука состоит в том, что тот человек, который становится учеником черного мага, будет склонен вполне сознательным образом убивать жизнь, прежде всего причинить жизни при убиении как можно больше страдания — и в этом причинении страдания чувствовать известное удовлетворение. Когда имеется намерение живое существо прокалывать или разрезать, чтобы в его страдании почувствовать блаженство, тогда в этом и есть азбука черной магии. То, что еще превосходит это, не может быть вычеркнуто. Но вы найдете уже достаточно отвратительным, когда вам говорят, что начинающий черный маг должен резать и колоть живое мясо; не так, как режет вивисектор — это уже является чем–то скверным, но сущность вивисекции находит свое преодоление в самих вивисекторах в том, что они в Кама–Локе на самих себе испытают те страдания, которые они причинили своим жертвам, и поэтому в будущем перестанут заниматься вивисекцией. А тот, который систематически режет живое мясо и чувствует от этого удовлетворение, тот вступает на наклонный путь черной магии и этим ему дается возможность все более приближаться к тому существу, двурогому зверю. Само это существо, которое мы охарактеризовали как этого двурогого зверя, мы должны себе представить только так, что оно в качестве соблазнителя совершенно иного рода, чем человек. Оно происходит из иных мировых периодов, восприняло склонности иных мировых периодов и будет чувствовать себя глубоко удовлетворенным, когда наталкивается на существа, какими станут эти злые, отказавшиеся внутренне воспринять то добро, которое может струиться из Земли. Это существо не могло ничего получить от Земли; оно видело наступление земного развития, но сказало себе: «Я не прогрессировал вместе с Землей, так что я не могу что–либо получить из земного бытия». Это существо только в том случае могло что–нибудь получить от Земли, если бы оно могло в определенный момент получить господство: именно тогда, когда Принцип Христа снизошел на Землю. Если бы этот Христов Принцип был бы тогда задушен в зародыше, если бы Христос мог быть побежден противником, тогда, конечно, стало бы возможным, что Земля как целое подпала бы этому принципу Сорадта. Но этого не случилось, и, таким образом, это существо должно удовлетвориться отбросами, которые не склонились к Христову Принципу, теми людьми, которые застряли в материи; они составят в будущем его полки. Для того, чтобы еще точнее понять эти полки, мы должны познакомиться с двумя понятиями, которые в известном отношении могут послужить вам ключом к определенным словам Апокалипсиса. Это понятия «Первой смерти» и «Второй смерти». Что означает первая смерть и вторая смерть человека или Человечества? Мы должны точно выяснить себе те понятия, которые автор Апокалипсиса связал с этими словами. Для этого мы должны еще раз поставить перед нашей душой элементарные истины о человеческом бытии.

2