Розенкрейцерское посвящение, хотя и стоит вполне на христианской почве, работает с иными символическими представлениями, вызывающими катарсис, именно с имагинативными образами. Это изменение методов было обусловлено дальнейшим человеческим развитием, которому они должны соответствовать.

4

Мы должны понять, что после посвящения человек в своей основе становится совершенно иным, чем до того. В то время как прежде он воспринимал в окружающем его мире лишь физические предметы, теперь он достигает возможности также воспринимать события и существа мира духовного. Тем самым человек достигает познания в гораздо более реальном смысле, чем то отвлеченное рассудочное прозаическое знание, о котором обычно говорят. Здесь познавательный процесс приобретает нечто совершенно новое для достигшего духовного познания. Он становится полным осуществлением прекрасного изречения: «познай самого себя». Но крайне опасным в области познавания является ложное понимание этого изречения и, к сожалению, в наше время это случается слишком часто. Многие понимают его таким образом, что не нужно больше всматриваться в окружающий мир, а лишь в свою собственную внутреннюю сущность и все духовное искать в ней. Такое понимание совсем ложно, ибо оно означает совсем иное. Человек должен отдавать себе отчет в том, что истинное высшее познание есть тоже развитие и тот, кто заключается только в себе самом, не познает ничего нового. Все то, чего он достигает, — это познание, в собственном смысле этого слова, своего собственного низшего “Я”. Но это лишь часть того, что должно быть познано, и к этому должна присоединиться и другая часть, без этих двух частей невозможно развитие. Внутри себя человек может развить органы познавания, но столь же мало, как глаз, — этот высший орган чувств, смотря сам в себя, может познать солнце, но должен для этого смотреть во внешний мир, так и внутренний познавательный орган должен обратиться наружу, т.е. к окружающему нас духовному миру, чтобы прийти к действительному познаванию. Понятие «познание» имело в прежние времена, когда духовные вещи воспринимались еще более реально, гораздо более реальный смысл, чем теперь. Прочитайте в Библии слова: «Авраам познал жену свою», или что тот или иной из патриархов «познал жену свою». Не нужно далеко идти, чтобы понять, что здесь мыслится оплодотворение и известное изречение: «познай самого себя» не означает: «устреми свой взор в самого себя», но «оплодотвори себя токами, притекающими к тебе из духовного мира». Познай самого себя — не значит: смотри внутрь себя, а оплодотвори себя самого содержанием духовного мира. Для этого требуется двойная подготовка — через катарсис и просветление, после чего душа свободно открывается духовному миру. В подобном процессе познавания внутреннюю сущность человека мы можем уподобить женскому началу, а внешнее — началу мужскому. Внутреннее существо человека должно быть подготовлено к восприятию его высшей «самости». Раз оно готово к восприятию — тогда высшая человеческая самость (высшее “Я”) струится в человека. Ибо где же находится эта высшая «самость». Находится ли она внутри отдельного человека? Нет, на Сатурне, Солнце и Луне высшая самость была излита во весь космос. Тогда космическое “Я” было излито в человека и человек должен отдаться воздействию на себя этого “Я”. Он должен отдаться влиянию этого “Я” на свою предварительно приготовленную душу. Внутреннее существо человека, другими словами — его астральное тело — должно очиститься, облагородиться, пройти через катарсис, и лишь тогда оно может ожидать, что на него сойдет и просветит его космический дух. Это возможно только тогда, когда человек путем очищения своего астрального тела разовьет в себе внутренние органы познавания. Тогда астральное тело развилось во всех отношениях настолько, что при погружении его в эфирное и физическое тела, наступает просветление, фотисмос. В действительности, при этом астральное тело отпечатлевает свои органы в теле эфирном, вследствие чего человек начинает воспринимать вокруг себя духовный мир, т.е. его внутреннее существо, его астральное тело воспринимает то, что предлагает ему тело эфирное, что оно вбирает в себя из всего космоса, из космического “Я”.

5

Это очищенное астральное тело, свободное в тот момент, когда оно получало просветление от каких бы то ни было нечистых впечатлений физического мира и содержащее лишь духовные органы познавания — это астральное тело христианская эзотерика называла «чистой, целомудренной, мудрой девой Софией». Всем тем, что во время катарсиса воспринимает в себя человек, он претворяет свое астральное тело в деву Софию. И к деве Софии нисходит космическое “Я”, мировое “Я”, сообщающее ей просветление, окружающее человека светом, духовным светом, и этот второй момент христианская эзотерика называла и называет еще и поныне «Святым Духом», так что в духе христианского эзотеризма совершенно верно выражается христианский ученик, говоря, что его астральное тело, очищаясь в процессе посвящения, становится «Девой Софией» и затем просветляется, или, если хотите, «осеняется» Святым Духом, космическим мировым “Я”. И теперь такой просветленный, принявший в себя, по выражению христианской эзотерики, «Духа Святого», говорит совершенно иначе, чем другие. Как же говорит он? Говоря о Сатурне, Солнце, Луне, о различных частях человеческого существа, о событиях мирового развития, он не высказывает обо всем этом своих мнений. Его взгляды не имеют при этом ровно никакого значения. Отныне, когда он говорит о Сатурне, то это Сатурн говорит из него; когда он говорит о Солнце, то это духовная сущность Солнца говорит из него. Он стал орудием: его “Я” исчезло, в такие моменты его “Я” становится безличным, из него говорит, им пользуется, как орудием, космическое мировое “Я”. Поэтому в учении истинного христианского эзотеризма нельзя говорить о взглядах и мнениях. Это было бы в полнейшем смысле слова неверным. Их там нет. Говорящий в правильном духе в смысле христианской эзотерики о мире, говорит себе: «Дело не в том, что, рассказывая людям о двух лошадях, я скажу, что одна мне нравится меньше и кажется мне ленивой, а все дело в том, чтобы я описал людям этих лошадей и их поступки». Речь идет о свободном от какого бы то ни было личного взгляда, повествований о том, что наблюдается в духовном мире. В каждой теософской системе учения должны просто излагаться результаты фактических событий, которые не должны иметь ничего общего с личными взглядами повествователя.

6

Итак, мы узнали теперь духовное значение двух понятий. Мы узнали сущность Девы Софии, являющейся очищенным астральным телом и мы познали сущность «Святого Духа» — космического мирового “Я”, воспринимаемого Девой Софией и затем говорящего из соответствующего астрального тела. Но нечто иное должно быть достигнуто на еще более высокой ступени — возможность помощи, возможность сообщить ему импульс для достижения вышеописанного. Люди настоящей эпохи развития могут принять в себя вышеописанным образом Деву Софию (очищенное астральное тело) и Духа Святого (просветление), но чтобы это стало возможным на Земле, для этого должен был прийти Христос Иисус. В духовную атмосферу Земли он вложил силы, которые сделали возможным христианское посвящение. Как возникло оно?

7

Чтобы понять это, нам нужно усвоить себе две вещи: прежде всего, мы должны ознакомится с тем, как давали наименования в эпоху, когда были написаны Евангелия. Способ давать названия был тогда совершенно отличен от нашего. Современные толкователи Евангелий не понимают тогдашнего принципа наименований и потому их толкования неверны. Принцип этот разъяснить очень трудно, но мы можем все же разъяснить его, отдав здесь только некоторые указания. Представьте себе, что при встрече с тем или иным человеком мы бы не удовлетворились его именем, именем абстрактным и случайным, как они даются в наши дни, но представьте себе, что мы стали бы присматриваться и обращать внимание на его выдающиеся свойства, на наиболее резкие черты его характера и затем мы были бы в состоянии ясновидчески исследовать более глубокую основу его существа и дали бы ему имя, согласно главнейшим свойствам, которые, по нашему мнению, ему присущи. Следуя такому порядку дачи имен, мы приблизительно, хотя и в более низкой и элементарной степени, поступили бы в смысле автора Евангелия от Иоанна, когда он давал те или иные имена. Чтобы еще более пояснить, как при даче имен действовал автор Евангелия от Иоанна, — я должен сказать следующее: автор Евангелия от Иоанна, созерцая историческую Матерь Иисуса и ее выдающиеся свойства, и говорил себе: где бы мне найти для нее имя, которое наисовершеннейшим образом выражало бы ее сущность? И так как, пройдя через свои прежние воплощения, она стояла на той духовной высоте, которой достигла, и во внешнем своем облике она являлась отображением и откровением того, что в христианском эзотеризме называли Девой Софией, то он и назвал Матерь Иисуса «Дева София». И так называлась она повсюду в эзотерических христианских школах. Эзотерически он вообще оставлял ее без имени, в противоположность другим, избравшим для нее внешнее имя Мария. Иоанн же не смел взять имени внешнего, ибо должен был в имени дать выражение мировому историческому развитию. И он делает это, намекая на то, что она не могла называться Марией, называя ее просто «Матерь Иисуса» и ставя возле нее сестру ее — Марию, жену Клеопову. Этим он указывает на то, что не может открыто произнести ее имени. В кругах же эзотерических ее всегда называли Девой Софией. Она была внешним историческим олицетворением Девы Софии.

8