В этом же году Гете начинает изучение отдельных вопросов анатомии. 22 января 1776 года он пишет Лафатеру: «Герцог прислал мне шесть черепов, позволившие мне сделать замечательные наблюдения, которые могут быть для Вас полезными, если Вы их уже не сделали без меня». Дальнейшими побуждениями к подробному изучению анатомии явились его отношения с Йенским университетом. Первые упоминания об этом относятся к 1781 году. В изданном Кейли дневнике есть запись от 15 сентября 1781 года о том, что «со старым Айнзиделем он был в Йене и там занимался анатомией». Здесь находился ученый, который значительно способствовал занятиям Гете, - это был Лодер. Последний руководил его дальнейшими занятиями анатомией, как он пишет об этом 29 октября 1781 года госпоже фон Штейн²⁰ и 4 ноября Карлу Августу²¹. В последнем письме он говорит о своем намерении «молодым людям объяснить скелет и подвести их к познанию человеческого тела». Он добавляет: «Я делаю это по моему и Вашему желанию; методы, которые я выбрал, этой зимой познакомят Вас полностью с человеческим телом». Заметки в дневнике Гете показывают, что он действительно читал эти лекции и закончил их к 16 января. Одновременно он довольно много вместе с Лодером занимался изучением строения человеческого тела. 6 января он делает заметку в дневнике: «Демонстрация Лодером сердца». Если мы видели раньше, что уже в 1776 году Гете имел далеко идущие мысли о строении животной организации, то нет сомнения, что его теперешее занятие анатомией с рассмотрением всех подробностей продвинуло его к еще более высокой точке зрения. Так, 14 ноября 1781 года он пишет Лафатеру и Мерку, что он изучает «кости, как текст, приложением к которому являются вся жизнь и все человеческое». При рассмотрении текста наш дух образует идеи и образы, которые кажутся произведенными им. Как такой текст Гете изучает кости, т.е. когда он их рассматривает, в нем возникают мысли о жизни и о человеческом. Т.е. при таком рассмотрении образуются определенные идеи об образовании организма. В 1792 году была написана Гете ода «Божественное», из которой мы можем узнать его мысли об отношении человека к остальной природе. Первая строфа звучит так: 

«Благороден пусть будет человек,

Полон сочувствия и добр!

Ибо только это

Отличает его ото всех существ,

Которые мы знаем».²²

20. “A troublesome service of love that I have undertaken is bringing me closer to my passion. Loder is explaining all the bones and muscles to me, and I will grasp a great deal within a few days.”

21. “He (Loder) has demonstrated osteology and myology for me during these eight days, which we have used almost entirely for this purpose; as much, in fact, as my attentiveness could stand.”

22. Перевод Н. Вайдман:
«Пусть будет благороден человек,
Пусть полон будет он сочувствия, добра!
Ведь только это ото всех других существ
Его, на самом деле, отличает!»

5

Поскольку в первых двух строках этой строфы человек определяется по своим духовным свойствам, Гете говорит, что только это отличает его ото всех прочих существ в мире. Это «только» ясно показывает нам, что Гете постигал человека по его физической конституции, в соответствии со всей остальной природой. Для него все более живой становилась мысль, на которую мы уже обратили внимание, что одна и та же основная форма господствует как в человеке, так и в животном, но в человеке она достигает такого совершенства, что может сделать его носителем свободного духовного существа. В отношение же своего чувственного существа человек также должен, как это говорится в этой оде: 

«По вечным, почтенным

Великим законам»

Своего… «Бытия

Круг завершить».

6

Но эти законы у него образуются таким образом, что у него возникает возможность мочь «невозможное». 

«Он различает,

Выбирает и судит;

Он может продлить

Мгновение».

7

Здесь следует вспомнить, что в то время, как у Гете все счастливей формировалось его воззрение, он находился в живом общении с Гердером, который в 1783 году начал писать свою книгу «Идеи к философии истории человечества». Это произведение родилось из их совместных разговоров, и многие идеи указывают на Гете. Мысли, высказанные здесь, часто совсем гетевские, но сказанные на манер Гердера, так что мы можем сделать на их основе заключение о мыслях Гете в то время.

8