Большое произведение Лафатера «Физиогномические фрагменты, побуждающие к человеческому познанию и человеческой любви»¹⁹ появилось в 1775-1778 годах. Гете принял в этом живейшее участие не только тем, что руководил изданием, но также личным вкладом. Нас же особенно интересует то, что в этом вкладе уже можно найти зародыш его последующих зоологических работ.

19. Physiognomische Fragmente zur Beförderung der Menschenkenntnis und Menschenliebe

1

Физиогномика стремилась во внешней форме человека найти его внутреннее, его дух. Облик рассматривался не сам по себе, но как выражение души. Пластичный, искушенный в познании внешних отношений дух Гете не останавливался на этом. В тех работах, которые рассматривали внешнюю форму, как средство для познания внутреннего, для него выявлялось значение первого /внешнего/ облика в его самостоятельности. Мы видим это из его работ, относящихся к изучению черепов животных в течение 1776 года, которые были вставлены во II том II отдел «Физиогномических фрагментов». Он читает и в этом году сочинения Аристотеля относительно физиогномики, которые побуждают его к вышеупомянутым работам. В то же время он пытается исследовать отличия человека от животного. Он находит это отличие в обусловленном всем человеческим строением выступающем положении человеческой головы, на которую указывают все части тела, как на их центральное место. «Как все строение возвышается, подобно главной опоре свода, в которой должно отражаться небо!» Противоположностью этому является строение животного. «Голова, подобно позвонку, является лишь дополнением! Мозг, оконечность позвоночника, имеет объем не больший, чем это необходимо для деятельности жизненного духа и для руководства чувственной тварью, живущей целиком в настоящем». Такими замечаниями Гете поднимается над рассмотрением отдельных связей в человеке между внешним и внутренним к созерцанию великого целого и к наблюдению облика как такового. Он приходит к воззрению, что целое человеческого строения образует основу для его высших жизненных проявлений, что в свойствах этого целого лежит условие, которое ставит человека на вершину творения. Но, прежде всего, нам следует иметь в виду, что Гете снова находил облик животного в преобразованном человеческом, но что в первом случае на передний план выступали органы, служащие животным наклонностям, т.е. тому пункту, на который ориентирован весь облик и которому он служит, тогда как формообразование человека в особенности образует те органы, которые стоят на службе духовных функций. Уже здесь мы находим то, что Гете представлялось как организм животного, образовывало не нечто чувственно-действительное, но идеальное: у животных – более низкое, у человека – более высокое содержание. Уже здесь заложен зародыш того, что позднее Гете назвал типом, желая обозначить этим не «какое-либо отдельное животное», но «идею» животного. И, более того, уже здесь слышен отголосок позднее им сформулированного важного закона, что «многообразие обликов происходит оттого, что та или иная часть получает перевес над прочими». Уже здесь намечается противоположность между животным и человеком в том, что идеальный облик образуется в двух различных направлениях так, что каждый раз одна из систем органов получает перевес, и это определяет характер всего создания.

2

Если на передний план выступают органы, служащие животным наклонностям, они служат тому пункту, на который ориентирован и служит облик животного, тогда как формообразование и особенности человека образуют те органы, которые стоят на службе духовных функций. Здесь заложен зародыш того, что позднее Гете назвал типом, желая обозначить этим не «какое-либо отдельное животное», но «идею» животного. Здесь также намечаются признаки противоположности между животным и человеком. Идеальный облик образуется в двух различных направлениях так, что каждый раз одна из систем органов получает перевес и это определяет характер всего создания.

3

В том же 1776 году мы также видим, что Гете достиг полной ясности в вопросе, что должно служить отправной точкой при рассмотрении организма животного. Он определил, что кости представляют собой основу всего организма, – мысль, которую он подтвердил позже, исходя в своих анатомических работах из учения о костях. В этом же году он делает важную в этом отношении запись: «Подвижные части формируются в соответствии с костями, вернее сказать, вокруг них, и игра их возможна в тех пределах, пока позволено это твердым». А также дальнейшее замечание «Физиогномике» Лафатера: «Можно было уже заметить, что костную систему я считаю основным признаком человека, череп – фундаментом костной системы, а мясо я рассматриваю как некий колорит, обрамляющий этот признак» - можно считать написанным под влиянием Гете, который часто обсуждал с Лафатером эти вопросы. Ибо оно идентично с другими высказываниям Гете. Но Гете делает еще дальнейшее замечание, на которое мы особенно обращаем внимание: «Это замечание (что кости и особенно череп являются основой рассмотрения, поскольку кости являются основой образования), которое здесь (при рассмотрении животного) неопровержимо, – при обращении его на отличие  в строении человеческого черепа, встречает сильное противодействие». Что делает здесь Гете, как не то, что снова пытается найти простейшее животное в общем составе человека, как позднее, в 1795 году, он сам это выразил! Поэтому мы можем с уверенностью сказать, что основные мысли, на которых позже основывались мысли Гете об образовании животного, уже утвердились в нем в 1776 году при занятиях «Физиогномикой» Лафатера.

4