Тот, чья способность представления не до основания испорчена Декартом, Локком, Кантом и современными физиологами, тот никогда не поймет, почему свет, цвет, тон, теплота и т.д. рассматриваются как просто субъективные состояния человеческого организма и, тем не менее, утверждается, что вне организма существует объективный мир явлений. Тот, кто считает человеческий организм производителем тона, цвета и т.д., тот должен его считать также производителем величины, протяженности, положения, движения, сил и т.д. Ибо математические и механические качества в действительности нераздельно связаны с остальным содержанием мира опыта. Отделение пространственных, числовых отношений, так же как силовых проявлений тепловых, звуковых, цветовых и других чувственных ощущений, – это всего лишь функция абстрагирующего мышления. Законы математики и механики распространяются на абстрактные предметы и процессы, которые получены из мира опыта и поэтому могут найти применение только в мире опыта. Но если математические и механические формы и отношения считать просто за субъективные состояния, то ничего более не остается, чтобы дать содержание понятию объективной вещи и объективного мышления.

1

Пока современные ученые-естественники и их подхалимы – современные философы будут настаивать на том, что чувственные восприятия – это только субъективные состояния, вызванные объективными процессами, до тех пор здоровое мышление будет им возражать, что они либо играют пустыми понятиями, либо они объективному приписывают содержание, которое они позаимствовали из считаемого им субъективным мира опыта. В ряде сочинений я показал уже бессмысленность доказательств субъективности чувственных ощущений^[112].

[112] The Science of Knowing: Outline of an Epistemology Implicit in the Goethean World View with Particular Reference to Schiller (1886) (Grundlinien einer Erkenntnistheorie der Goetheschen Weltanschauung mit besonderer Rücksicht auf Schiller); Truth and Science, Prelude to a Philosophy of Spiritual Activity (1892) (Wahrheit und Wissenschaft, Vorspiel einer ‘Philosophie der Freiheit’); Philosophy of Spiritual Activity, Basic Features of a Modern World View (1894) (Philosophie der Freiheit, Grundzüge einer modernen Weltanschauung).

2

Однако я хочу отвлечься от того, можно ли процессам движения и вызывающим их силам, к которым в современной физике приводятся все природные явления, приписать другую форму реальности, чем чувственные восприятия, или нельзя. Я теперь просто хочу спросить, чего достигает механико-математическое воззрение на природу? Антон Лампа считает: «Математические методы и математика – не идентичны, ибо математические методы могут быть проводимы без математики. Классическим примером такого факта в физике являются экспериментальные исследования электричества Фарадеем, который едва ли мог возвести в квадрат бином. Математика – это ничто иное, как средство сокращать логические операции, и потому применяется в сложных случаях, где обычное логическое мышление вызывает затруднения. Но, кроме этого, она достигает еще большего: поскольку каждая формула выражает процесс ее становления, она перебрасывает живой мост к элементарным явлениям, которые могут служить исходной точкой исследования. Но методы, которые не могут быть приведены к математике, что бывает всегда, когда подлежащие исследованию величины не являются соизмеримыми, - чтобы быть равноценными математическим, должны быть не только строго логичными, но также приведение их к основным явлениям должно проводиться особенно старательно, поскольку они, лишенные математической поддержки, очень легко могут споткнуться; но если они правильно применены, то они по праву могут быть награждены титулом математических, выражая тем самым степень их точности».

3

Я бы не занимался Антоном Лампа так обстоятельно, если бы благодаря одному обстоятельству он не являлся бы особенно подходящим примером современного естествоиспытателя. Он удовлетворял свои философские потребности индийской мистикой и поэтому в чистом виде проводил механистическое воззрение на природу, не загроможденное, как у других, всевозможными побочными философскими воззрениями. Поэтому учение о природе, которое он имел в виду, является, так сказать, химически чистым современным воззрением на природу. Я нахожу, что Лампа совершенно не коснулся главной черты математики. Действительно, каждая математическая формула перебрасывает «живой мост» к элементарным явлениям, которые могут служить исходным пунктом исследования. Но эти элементарные явления имеют ту же самую природу, как и не элементарные, от которых к ним переброшен мост. Свойства сложных числовых и пространственных образований математики приводят к свойствам и отношениям простых числовых и пространственных образований. Также механики поступают в своей области. Они приводят сложные явления движения и силовые воздействия к простым легко обозримым движениям и силовым воздействиям. При этом они прибегают к помощи математических законов, поскольку движения и силовые воздействия выразимы посредством пространственных образований и чисел. В математической формуле, выражающей механический закон, отдельные члены уже не означают более математических образований, но силы и движения. Отношения, в которых находятся друг к другу эти члены, определены не чисто математической закономерностью, но посредством сил и движения. Поскольку мы отвлечемся от особенного содержания этих формул, мы будем иметь дело уже не с механической, а исключительно с математической закономерностью. Как механика относится к чистой математике, так физика относится к механике. Задачей физики являются сложные процессы в области цветовых, звуковых, тепловых явлений, электричества, магнетизма и т.д. привести к простейшим явлениям той же сферы. Физик должен, например, сложные цветовые явления привести к простейшим цветовым явлениям. При этом он может использовать математические и механические закономерности, поскольку цветовые явления разыгрываются в пространственных и исчисляемых формах. Не приведение цветовых, звуковых и других процессов к явлениям движения и силовым отношениям бесцветной и беззвучной материи, но отыскание взаимосвязей внутри цветовых, звуковых и т.п. явлений. Это и будет соответствовать применению математического метода в физической области.

4

Современная физика перепрыгивает звуковые, цветовые и т.п. явления как таковые и рассматривает только неизменные силы притяжения и отталкивания и движение в пространстве. Под влиянием такого способа представлений физик стал уже сегодня прикладным математиком и механиком, и другие области естествознания находятся уже на пути, чтобы стать такими же. 

5

Невозможно перекинуть «живой мост» от факта: «в этом месте пространства развертывается определенный процесс движения бесцветной материи», - к другому факту: «человек видит на этом месте красное». Из движения можно вывести как следствие только движение. И, согласно механическим и математическим методам, из факта, что движение действует на орган чувств и, тем самым, на мозг, следует только, что мозг побуждается внешним миром к определенным процессам движения, но не то, что он воспринимает конкретные тона, цвета и т.д. Это было известно также Дюбуа Раймону. Вот что он говорит о «границах познания природы»: Какие мыслимые связи устанавливаются между определенными движениями атомов в моем мозгу, с одной стороны, и, с другой стороны, первоначальными для меня, далее не определяемыми непренебрегаемыми фактами: я чувствую боль, чувствую удовольствие; я вкушаю сладкое, вдыхаю аромат розы, слышу звук органа, вижу красное…» И дальше: «Движение может производить только движение». Дюбуа Раймон поэтому придерживается мнения, что тем самым отмечена граница познания природы.

6

Причину, почему факт «я вижу красное» нельзя вывести из определенных процессов движения, по-моему, указать легко. Качество «красное» и определенный процесс движения – это в действительности нераздельное единство. Разделение обоих явлений может быть только понятийное, проводимое рассудком. Процесс движения, соответствующий красному, - это не действительность, это абстракция. Пытаться факт «я вижу красное» вывести из процесса движения – это так же абсурдно, как пытаться вывести действительные свойства кубического кристалла поваренной соли из математического куба. Мы не можем из движения вывести никаких других чувственных качеств не потому, что нам не дают этого сделать границы познания, а потому, что такого рода требования не имеют никакого смысла.

7